- Федька! – не унимается Семёныч. – Да кто ж так красит!
- Иди тады сам и крась, - хотел Федька кисточку бросить себе под ноги, да передумал, аккуратненько на банку положил.
- Сдурел? У меня костюм новый! – показал на себя дед.
Костюму было всего десять лет. Купил он его в городе за большие деньжищи, как ему казалось.
- Ну какой новый? – сморщил лоб Федька. – Я его уж пять лет помню.
- Хорошим вещам сносу нет! А ну иди крась или Ваську позову!
Удивился Федька, бросил взгляд на Серёгу, который вторую букву почти закрасил.
- Давай, а то тебе пацан накостыляет, - гоготнул Серёга.
- Не буду! – возмутился Федька, ощущая чувство собственного достоинства, открыл ворота и в дом.
- И я тогда не буду, - оставил дело Серёга и пошёл.
Стоит Семёныч, головой крутит, один в одну сторону сбежал, другой в другую.
- Да ну вас, - сплюнул себе под ноги и за Серёгой неторопливо пристроился, словно ему тоже в ту сторону надобно.
- Всё? – спросила Варвара, хлопотавшая на кухне.
- Всё, - повторил Федька, нервничая. – Устроила тут гарем! – стукнул кулаком по столу. - Палец о палец не ударю! – предупредил и скрылся в комнате.
- Вась, - позвала мать, надеясь, что сын приструнит сожителя.
- Сами разбирайтесь, - отозвался.
Когда Варька вышла на улицу, никого не было. Забор горел светофором: слева зелёный, справа жёлтый, а между ними две красные буквы ЛА. Она подошла к забору, наклоняясь к банкам, а потом передумала. Всё равно заново перекрашивать, пусть так будет, мало ли что такое ЛА.
Валентина шла с Маринкой домой.
- Видишь, какой Васька хороший, - рекламировала парня дочка.
Валентина молчала, думая о своём. На всю деревню позорил муж, не просто ушёл с концами, а Санты-Барбары устраивает. Глядит, курица бежит, а за ней Зинка.
- Куда? – кричит, - погодь.
Валентина руки расставила и ноги широко, как вратарь, только курица ловко обежала, квохча.
- Ну чего там с Федькой? - забылась обида у Зинки. Вернулась, так и есть, куры по улице разбежались. Почти всех словила, а одна никак возвращаться не желала.
- Дом-2 у них, - махнула рукой Валентина. – Мало Варьке одного мужика, так второго откуда-то выписала.
Курица пробежала мимо, в обратную сторону.
Звук мотора послышался в конце улицы, и громко выплюнув воздух, труба кашлянула на всю округу, отчего все три женщины резко обернулись. По просёлочной дороге, пыля, в их сторону ехали тёмные «Жигули», лихо подпрыгивая на кочках, пока из окон на всю округу разносился «Владимирский централ». Курица убегала ещё дальше, словно цель у неё была держаться подальше от прежнего дома.
- Во тупая, - покачала Зинка головой, смотря, как пеструшка бросилась наперерез машине, будто это была последняя возможность перебежать на другую сторону, и в ту же секунду, стукнувшись о бампер, отлетела.
Автомобиль проехал ровно до трупа и затормозил, из двери показался незнакомый мужчина с сигаретой в зубах.
- Ваша суицидница? – кивнул на курицу, перекатывая сигарету языком из одного угла рта в другой.
- А ты чего, не видел, что животное без мозгов? – набросилась на него Зинка, подходя к птице. – У тебя ж побольше должно быть, вон какой котелок большой!
- Не понял?!- удивился её наглости мужик.
Валентина бросила взгляд на его руки, понимая, что не из простых.
- Да не слушайте её, - махнула рукой, подходя к соседке.
- Ты, Валька, не влазь! – приказала Зинаида. – Он мне за куру должён!
- Пойдём, - шептала Валентина, пытаясь увести женщину.
- Да не пойду я! – вырвалась та. – Это ж лучшая несушка!
Конечно, конкурсы Зинаида у себя не устраивала, и не знала, кто у неё там сколько яиц снёс, но драму выдать умела, не зря в театральное поступать хотела.
- Я ж не нарочно, сама выскочила.
- Сама-сама, - закивала Валентина, и Зинка на неё уставилась, как баран на новые ворота.
- Я чего-то не пойму, ты кому соседка? – не выдержала она.
- Да идём, потом расскажу, - шипела Валентина.
- Девчули, - сплюнул под ноги себе мужик. – Я тут друга ищу. Серёгу.
- Не знаем таких, - Валентина схватила курицу, которая внезапно затрепыхалась, отчего Валентина взвизгнула от неожиданности и выронила птицу, а та побежала дальше по улице.
- Смотри, живая, - даже удивилась она, провожая взглядом воскресшую. – Маринка, домой, - зыркнула на дочь, и та вновь двинулась за матерью.
- Серёга, - повторил бритоголовый, избавляясь от сигареты.
- Зинаида, - зачем-то представилась женщина.
Он сморщил лоб, не понимая, что она имела ввиду, пока Зинка рассматривала залётного на незнакомых номерах. Коренастый, на вид годков под пятьдесят пять, лысоват, мясист и… Тут, наконец, Зинаида упёрлась взглядом в купола на тыльной стороне ладони и глупо улыбнулась.