Дверь тоже незакрытой оказалась. Откинула тряпку, что от мух дом скрывала, да ступила пару шагов. А пол-то чистый. Вернулась, разулась и обутки в бок поставила, чтоб не мешались. Прислушалась, тишина какая. А что, если хозяйка в огороде спину гнёт, а она гостем незваным, коршуном к ней заявилась. Только ступила дальше, как половица скрипнула.
- Ну иди уж, Федь, чего застыл? – смеётся кто-то из комнаты.
«Ах ты ж такая».
Сузились глаза, сжались зубы да кулак, что силу внутреннюю в себя вбирает.
- Здрасьте, - заходит вальяжно Валентина, пока сердце в груди чечётку выстукивает от страха и злости.
- Ты чего здесь? – Варвара прикрывается серыми от времени простынями.
Когда-то они ж в приданное белыми поступали, а теперь прикипелись к другому белью да телу, и цвет сменили. А кто ж добротное без дыр выбрасывает? Это ж токмо городские дурью маются.
Тело рыхлое, ну это так Валентине кажется, хочется, чтоб соперница похуже была, чтоб не было никакого оправдания мужу. Волосёнки тощие, а глаза страшные с кругами. Хочется такой Вале Варьку видеть, да только коса у ней с руку и длинная, вон как волосы по плечам струятся, глазищи огромные, сейчас даже больше, чем обычно, от страха, видать. И годков на пяток меньше, чем Валентине.
- Мимо проходила, - отвечает потерпевшая. – А у вас, говорят, Федька мой.
- Неееет, - блеет Варька, качая головой, а сама на дверной проём косится.
- Варюш, - слышится мужской голос, да такой игривый, будто они сейчас тут первую брачную ночь устраивать станут.
- Он сам, - шепчет Варвара, не зная, как себя вести.
Первый раз к ней жена на такое действие приходит, а с Федькой, конечно, не первый, но по любви!
Слышится, будто человек пьёт, смачивает пересохшее горло, видать, правда была Зинаида, акт у них новый намечается, то ли третий, то ли второй. Судя по Федьке вообще первый быть должен, он тот ещё любовник.
- Ну-с, - появляется в проёме, облокачиваясь на дверной косяк и игриво смотрит на Варвару в любимых трусах жены. – Продолжим.
Только не понимает, отчего у неё морда такая перекошенная, будто капусты кислой наелась. Валентины не видит, стоит жена чуть позади и глазами орудие мести высматривает. Ещё пара шагов, и падает Федька на подкосившихся ногах.
- Убили! – ахает Варька. – Убили, - голосит на всю округу, не чай, как петух Бабы Маньки.
А Валентина из рук табуретки не выпускает, смотрит на бездыханное тело, что на полу распростёрлось. Вот тебе и за продуктами сходила.
Дорогие читетели. Добро пожаловать в новую историю. Автор старается, а потому можете вознаградить его звёздочкой, потому что, кроме этого, награды он никакой не получает.
Глава 2
- Мамочки, - Варька прижала ко рту ладонь, не отводя взгляда от мужчины.
- Да замолчи! - шикнула Валентина, переходя из состояния аффекта в себя саму. Не каждый день мужа табуреткой по голове бьёшь, да и вообще она такое никогда не практиковала.
Она отставила деревянный стул и вытянула голову, пытаясь рассмотреть «убитого».
- Живой? – тронула ногой, высматривая признаки. – Федь, - позвала опять, но мужчина молчал.
- Что теперь будет-то? - схватилась за голову Варька. – Откуда ты только взялась, - бросила колкость в соперницу.
- Да уж двадцать пять лет, как взялась, - отозвалась та, раздумывая, что делать. – Давай звони, - приказала женщине. – И оденься уж, - скривилась, увидев оголившееся бедро.
- В полицию?
Валентина уставилась на неё, прожигая взглядом.
- Милицию, - передразнила. – Фельдшеру нашему звони, Гришке, пусть посмотрит.
Послышался собачий лай, и две женщины переглянулись друг с другом.
- Кого ждёшь? – спросила Валентина.
- Никого, - испуганно отозвалась растрёпанная Варька. – Даже тебя не ждала, а ты вон, припёрлась. Незваный гость, хуже этого, - она вспоминала поговорку, - монгола, в общем.
- Ну иди, - шипела Валентина, наклоняясь к мужу и оттаскивая его с прохода так, чтоб из другой комнаты его видно не было.
- Так я ж голая.
- Ну, оденься, - шептала Валентина, кряхтя под весом. С виду худой, а так просто с места не сдвинуть, вдвоём надо.
- Мам, ты дома? – послышался голос Василия, и Варька обомлела.
- Ему никак видеть вас нельзя, - запричитала, вскакивая с места, и Валентина увидела соперницу целиком.
И чего Федька позарился на такую, у неё ж из женского только волосы. Выпуклостей почти нет.