- Валька! – загорлопанил дед. – Отставить! Жена ты или нет?
- Ты адрес в навигаторе смени, нечего больше сюды шастать.
- Убьют, - всплеснул руками дед.
- И правильно сделают.
Валентине даже разбираться не хотелось: кто убьёт, за что. Ей вообще казалось, что всё нарочно придумали, чтоб проверить её. Вот вам, шиш. Не побежит никуда.
- Чего случилось? – послышался голос из-за спины, и Валентина недовольно цокнула языком.
- Иди, жених, сама разберусь.
- Кто там у тебя? – заинтересовался дед. – А?
- Да вот Васька, - растягивая слова, произнесла Валентина. – Так что некому друга твоего убивать.
- Васька! – на этот раз призывал Семёныч парня. – Там хахаль мамки твоей Федьку лупит по чём зря.
- Какой хахаль? – в один голос спросили Валентина и Васька.
- Ооооот такой, - развёл руки в стороны дед. – Знаешь, какие кулачищи!
- Да хватит тебе заливать, - прикрикнула Валентина. – Иди отсюда!
- Вот те крест, - осенил себя знамением информатор. – Не вру, провалиться на этом месте.
Семёныч был какой-то слишком возбуждённый, грудь вздымалась, изо рта летела слюна.
- Васька, беги, - умолял парня.
- Вась, - положила руку на плечо Маринка. – Пожалуйста.
Послушала, и самой отца жалко стало, хоть и дел натворил, да всё ж свой, сколько лет вместе.
И Васька побежал. А за ним и Маринка.
- Да что б вас, - выругалась Валентина, выбегая на крыльцо, да так в тапках и побежала, чтоб время не тратить.
Вышла Зинаида из двора, травы кроликам нарвать, смотрит, бежит Васька, как оглашенный.
- Здрасьте, - поздоровался, не останавливаясь.
- Здрасьте, - отозвалась Зинка. Выпрямилась и вслед парню смотрит.
- Здрасьте, тёть Зин, - помахала на ходу Маринка, чем ещё больше удивила, только задать вопрос девчонке она не успела, только пятки сверкают.
Сделала несколько шагов, чтоб всю дорогу видеть, а то из-за деревьев плохой обзор. Валька на неё бежит, ну как бежит, быстро идёт. Хотела спросить у неё, только обиду вспомнила, ещё и пары часов не прошло, не выветрилась. Зыркнула только и отвернулась.
- Привет, Зинок, - дед семенил следом, и женщина слышала, как тот сипло дышит.
- Семёныч, - позвала, махая рукой.
- Чавой? – переспросил, не расслышав.
- Иди сюда, - говорит чуть громче.
- Времени нет, - отнекивается и бежит, и откуда только прыть в старике взялась.
Видит Зинка, не собирается останавливаться, вот и выскочила она на дорогу и пристроилась рядом. И бегут они, будто эстафета у них.
- Чё случилось-то? – дышит тяжело Зинка.
- Федьку, - делает несколько вдохов, - убивают.
- Кто? – ужасается Зинка, а у самой интерес в глазах горит.
- Да кто, - перехватывает дыхание, - знает, - хыыыыы, хыыыыыы. – Мужик, - хыыыыыыыы, - какой-то.
- Делааааа, - протягивает Зинка, качая головой. – Ой, - внезапно останавливается, понимая, что калитку не закрыла, а там куры ходят, разбегутся ещё.
Встала и смотрит, как остальные бегут. До дома Варьку уж рукой подать, обернулась, домой вернуться надо, кто потом будет кур ловить? В первый раз пожалела, что одна живёт, что некому присмотреть за хозяйством. Хоть бы мужик какой-нибудь завалящий был.
- Ты зайди потом, расскажешь, - кричит вдогонку Семёнычу.
- Чавой? – оборачивается тот, не расслышав.
- Не чавой, - злится Зинка, возвращаясь назад и ругая себя, что действо такое пропустит.
Валентина видела, как скрылся Васька за воротами, а за ним дочь. Яркие красные буквы на чёрном заборе привлекли внимание, и она принялась складывать их в слово из шести букв.
- Ах, вон какое, - закивала согласно, понимая, что всё-таки шесть букв, и услышала, как верещит Маринка.
Сердце упало в пятки. Да что ж такое там происходит? Мимо пробежал Семёныч. Ворвалась во двор вслед за ним.
Сидит на крыльце Варька в знакомом халате, за голову схватилась, Маринка куда-то смотрит, руки к лицу прижала. Перевела взгляд Валентина, в высоких цветах Васька копошится, будто тянет кого-то.
- Пусти, - кричит чей-то голос, - зашибу.
Силён Васька, удалось-таки вырвать мужика из цветов, и упали они вместе на зелёную траву, что двор ковром устилала.
- Да пусти, - вырывается мужик.
Крутит Валентина головой, пытается его рассмотреть, как из кустов ещё кто-то выползает, на ноги поднимается, и понимает Валентина, что это Федька в её любимых трусах.
- Успели, - хватается за сердце дед, обмахиваясь фуражкой. – Варька, - кричит хозяйке, - воды что ли дай, - дышит тяжело, только улыбается.
Поднимает заплаканные глаза Варвара, брови домиком сложила. Сама не знает, как всё так произошло. Васька мужичка скрутил и держит, а тот извивается под ним, орёт благим матом, видно, что пьяный.