– Хорошо рвануло, рядом почти, не бойся, девочка. Вначале смертоносный разряд, потом звук, поняла? Если слышишь звук, значит удар уже произошел, и потом здесь есть кого порешить, я первый на очереди, – Любомир пояснил механизм взрывов.
Раздалась серия раскатов.
Любомир невозмутимо рассасывал колечко сухой колбасы. Отвлекся на минуту, вспомнил, что он хозяин и произнес:
– Закусывай. Уходит гроза. Думаешь это знак?
– Я не понимаю о каких знаках вы говорите, – ответила Мария.
– Не реагируй. Наливай и пей. Я так ещё вполне вменяемый, вот только склероз сожрал всю мышечную массу, тяжко таскать кости, но до туалета дохожу, что-то поднимать тяжело, нет чтобы склероз выжрал мозг, вот мученье все осознавать без возможности исправить, – пояснил он свою просьбу и дополнил, – открой окно деточка, хочется воздуха с озоном ухватить. Знаешь ведь в таком возрасте любое событие может оказаться последним. Прощальный глоток воздуха после грозы.
Мария распахнула окно, низкое темное небо, с еще более темными облаками, нависло над городом, потом перевела взгляд на часы на стене и отметила, всего шесть утра.
Мария плеснула себе коньяка.
– И вам? – уточнила она у старика
– А ты что пьешь в одиночку? – поинтересовался Любомир.
– Нет, – ответила Мария.
– Какого беса спрашиваешь? – почти нахамил Любомир.
Они выпили ещё по глотку и Мария отметила, что ей стало легче.
– Что это за деньги на столе? – уточнил Любомир и улыбнулся, – Только не лги. Я ненавижу ложь и живу, а по большей части выживаю. У меня на нее чутье, как у гончей собаки на лису.
– Оставила ваша внучка Алина. За эти деньги я должна вам сказать, что она улетела во Францию, но вечером. Я еще не пришла в себя и никаких согласий не давала, и деньги ,как видите, не взяла, – ответила она на вопрос.
– Сбежала. Ну, я и не сомневался. Да она и не подходила, на безрыбье сам раком станешь. И ее муженёк такой аморфный, так себе перспектива жить в его шкуре, возвращать прежние позиции. Но умирать не охота. Знаешь я всю жизнь готовил старт. А он сука не настал. Я должен сдохнуть. В шаге от сказочных перспектив и грандиозных планов вас подстерегает старушка с косой. Мало, мало одной жизни. Нужна вторая. Мое время на исходе. Мне как-никак девяносто два. Сознание еще ничего, а тело разваливается, – пожаловался Любомир и перевел тему, – А теперь расскажи мне о себе девочка, и о том, как ты попала в такой переплет?
Глава 11 Странная беседа
Мария молчала, она пила кофе и смотрела вдаль, в темное небо, на закрытый туманом и дождем город. Она слушала старика и осознала, на что она замахнулась. Она решилась забрать жизнь у человека. Пусть Василий не самый лучший представитель общества, но ей никто не давал права вершить суд.
– Я не хотела убивать. Отнимать жизнь. Я мстила. Как-то эти два момента распараллеливались у меня. Это все фламенко, такой танец испанский. Танцуя впала в транс. И слышала только гитару Василия, моего любовника, он изменил мне. Так мерзко и такой ритм. Я неслась за Василием, а мелодия не стихала, я попыталась прервать танец, мои силы были на исходе. Я даже не знаю откуда у меня появился нож в руках, а когда я его ударила. Все стихло. Я шла по улице в полной тишине не слышала никаких звуков. Казалось душа вырвалась из тела, и я не уверена, что она вернулась. Как ее отследить душу? – Мария рассказа о вчерашнем своем состоянии и задала странный вопрос, как для происходящего.
– Ты еще очень молода, со временем научишься отслеживать свою душу. Вот моя маленькая ссохшаяся, испуганная и желает вырваться из оков моего тела. А вот моя воля не хочет ее отпускать. Если бы нашелся помощник, – в голосе промелькнули просительные нотки.
– А разве такое возможно? Удержать душу? Человек умирает и его душа уходит в рай или ад. Мне, наверно, теперь в ад. И моя душа станет маленькой, если вообще вернется. Живут же люди без души, – Мария не относилась к верующим или религиозным людям, но сейчас задумалась.
– Живут и без души, но таких мало, она душа живет с ними рядом, боится в тело вернуться, такие эти люди мерзкие. И душа уходит не сразу, она еще целых сорок дней бродит по земле, ищет ответы на вопросы, смотрит на плоды своих трудов. А вот в это время ее можно вернуть, если знать, как и найдется помощник, и для нее отыщется пристанище. Твоя спряталась, ты ее напугала. Душа вообще боится страстей, души болеют от диких страстей, – пояснения выглядели непонятными и страшными.