– Проходи, работает кондиционер, я слышал на улице жара, асфальт плавится, я днем в город не выходил уже несколько лет, – Любомир пригласил Марию.
Мария села напротив него и даже те немногие слова, с трудом сложенные в предложения, разбежались.
– Ты вправе задать вопросы. Но я вправе не ответить. Я решил воспользоваться твоим предложением пожить у меня, поверь мне недолго осталось, я точно знаю, и еще мои чувства, только мои, я больше не произнесу ни слова на эту тему, – старик замолчал.
Мария пока не догадывалась к чему приведет беседа. Меньше всего ей хотелось слушать бесконечные речи старого человека. Тем более ей дали понять, что семью днями общение не ограничиться. И она сама опрометчиво дала такой посыл.
– Меня ждет работа. Я понимаю, вам надо поговорить, не хочется оставаться в одиночестве, но…, – начала Мария.
– Не торопись, деточка. Как только ты осознаешь себя в мире, ты сразу замечаешь, нестыковку и два полюса. Вот я сказал нет совести. А что на другом конце? Совесть? Нет на другом конце не отсутствие совести, а то что ты туда поставишь. Я поставил корысть. Алина вернется, но с условиями. Оставит детей мужа и через пару месяцев явиться с извинениями и слезами. Она не знает, что мне ничего не нужно. Вернее, у нее нет необходимой мне вещи. Я ее не люблю. Очень сложно признавать, что прожил всю жизнь с нелюбимыми и как итог, с нелюбящими. Маша, ты дала обещание побыть со мной до конца моих дней. И я настаиваю на выполнении, чтобы не делать тебя должником, – задал вопрос Любомир Карлович.
Теперь проблема встала в полном рост и во всей красоте. Прошли долгие минуты, Мария поняла, что надо что-то сказать и ничего кроме банальности произнести не удалось:
– Я не сиделка.
– Мне нужна компаньонка на очень короткий срок и доверенный человек после моей смерти. Человек умеющий сдержать обещание. Это другое, – немедленно ответил старик, помолчав дополнил, – разницу уловила? Мне будет очень жаль, если ты откажешь.
– Не откажу, я не имею права, без объяснений. А объяснений нет, более того нет оправданий. Просто я честно боюсь, вдруг не справлюсь, – призналась она.
– Ты удивительная женщина. Знаешь на тех дорогах, где я ходил, такие не встречались, решил, что повымерли. Ан, нет… Теперь основное, завтра мы переедем в другое место, там ещё лучше и удобнее, это я тут ради Алины поселился, надеялся полюбить, – не стал развивать тему старик.
– Вам помочь собраться? Вы справитесь? – уточнила Мария.
– Я вызову Егора, не волнуйся. И не жалей меня. Знаешь, жалость вначале ничего не стоит, а после ты становишься заложником. И хорошо, если тот, кого ты пожалел может отплатить или отблагодарить. Обычно, такие старцы, как я цепляются за жизнь своими скрюченными пальцами и их не интересует твоя цена. Мне же мало осталось, а у тебя жизнь впереди. У тебя, Маша фору шестьдесят лет, так вот я учту твою цену, за эти несколько дней и за возможность любить тебя, – ответил старик и махнул рукой.
Как только она закрылась у себя в комнате Марию достали звонки по работе. Она листала таблицы до боли в глазах, до истерики. Работу она свою возненавидела, отпустил страх остаться без копья за душой.
Ненавистный начальник отчитал в очередной раз, не пожелав выслушать, что она работает за десятерых и он в этом перечне, но ее оправданий он традиционно не услышал, пригрозив уволить.
Укладываясь спать ближе к двенадцати ночи, она на подсознании приняла решение, терять ей было нечего и некого. Еще, о недобитом Василии она не вспомнила за весь день ни разу.
Глава 17 Решение пустых проблем
Нельзя сказать, что она отслеживала время, но примерно в девять утра вышла на кухню.
Там традиционно тусовался Егор, и не улыбнулся в ответ.
– Что-то случилось? – поинтересовалась Мария.
– Мадам, вы очень чувствительны. Проявление таких эмоций не всегда играет на руку, вы же сами в этом недавно убедились, – традиционно нахамил Егор.
Мария не нашлась с ответом, ее внимание привлекло кресло каталка и Любомир Карлович в нем.
Выглядел он более чем странно, в белом льняном костюме, в темных кроксах, белой бейсболке и с традиционной тростью.
Картинка походила на водевиль. Она не могла предположить, что этот старец, признался ей в любви, тем более не смогла признать саму эту любовь. Она не приняла и не осознала цену слов, произнесенных этим странным человеком. Единственный непреложный факт, что в предложении Любомира присутствует элемент шантажа, и с ним пришлось согласиться. Она совершила преступление, и он его покрыл и каким-то способом заставил принять участие в сокрытии Егора.