У входа охранник подхватился, взял ее чемодан и пошел вперед. Мария проследовала за ним по коридору в самый конец. Охранник распахнул дверь и поставил чемодан у порога и бесшумно исчез.
Глава 20 Воспоминания и обед
«Во что я ввязалась? Куда попала? А какое это имеет значение? Все началось, когда я не смогла остановить фламенко, и понеслась по городу отбивая чечетку каблуками, навстречу судьбе, с ножом в руках и жаждой мести в сердце»:
Подумала Мария. Положила сумку на огромную постель, помедлила и легла сверху на покрывало. Она даже не представляла, что существует такой размер у кровати.
Женщина рассматривала лепнину на потолке и разрешила себе вспомнить тот злосчастный вечер.
После звонка Ирины, она не находила себя места, все время представляла встречу с Василием, и чем ближе начало выступления, тем непереносимее становилась мысль о своей униженности. Воображение рисовало картинки, где он занимается сексом с девицей, а потом они обсуждают ее. Мария сравнила себя и эту девушку и прикинула она и моложе, и красивее. А затем его лицо с ехидной улыбкой. Мария положила в сумочку ножик, купленный по случаю в магазине дешевых товаров. Решение убить Василия она не принимала. Но почему-то поехала на такси, хотя вначале планировала поехать на своей машине. Но когда она вышла на сцену и услышала игру на гитаре, ей захотелось чтобы музыка замолчала. Ритм гнал вперед и на каком-то этапе она осознала, что только физическое устранение виновника даст покой. После выступления она взяла такси, подъехала к его дому дождалась у парадного и окликнула Василия.
Он повернулся и злость мелькнула в глазах. А ее руки взметнулись вверх, и довершили фигуру танца. Резким движением, ударила в бок она даже не видела, куда попала. Вынула нож и спокойно сказала: «За измену». Дальше провал. Она просто шла по улице, в неизвестном направлении и в полной тишине. Испытывая почти блаженство от умолкнувшей гитары.
Не то чтобы Мария испугалась воспоминаний, но холодок пробежал по спине. Она приказала себе не думать в этом направлении. Прислушалась к себе, поняла, хочется есть, а как кормят в этом шикарном особняке она не знала, идти спрашивать не решилась.
В дверь негромко постучали.
– Войдите, – разрешила Мария.
Все та же женщина принесла на подносе кофе, пирожные и персики, разрезанные на кусочки с вынутой косточкой.
– Вы, наверно, голодные, обед будет через два часа. Без предупреждения приехали, у нас еда только для Любомира Карловича, – извинилась она и вышла.
А Мария подумала:
«Они что здесь мысли читают»?
Но пирожное съела и кофе выпила и с наслаждением ела сладкие, ароматные персики.
Через два часа гости и хозяин собрались за столом в огромной комнате, куда ее позвала все та же женщина.
Мария боялась увидеть уставшего Любомира, но по его ужасному виду ничего определить не удалось. Зато Егор вышел взъерошенный и какой-то домашний. Без сомнения, он спал и его слова, что это самое безопасное место на планете имели под собой почву. На вскидку ему исполнилось около сорока, но сейчас он был похож на мальчишку. Он вызывал даже симпатию. Женщина знала – это пока молчит.
– Мария, познакомься. Этого парня зовут Егоров Ярослав Федорович – это в миру. А вообще он Егор Солонтайский, вор в законе. Теперь я его короную и дела передам, сниму с этой лысой башки золотой аксессуар и все свобода, а он попал, даже не догадывается в какое дерьмо. Он стремился в этот теплый навоз, – представил он мужчину и поделился планами. Показал, как он снимает головной убор, с трудом поднял руку к лысой голове. И так же опустил, было видно ему тяжело дались эти движения.
Мария замерла, всматриваясь в жуткую гримасу в белёсое лицо, в тонкие ссохшиеся губы, в прозрачные ничего не выражающие глаза с отекшими веками, без ресниц. Не понимая за что в этом полуживом трупе держится жизнь. И каким образом он руководит полным жизненной силы Егором. И еще зачем-то признается ей в любви. И почему он не нашел никого кто бы исполнил ее посмертную просьбу среди своей многочисленной челяди. Спрашивать не решилась.
– И зачем тебе, делиться этими знаниями с человеком не в теме? – поинтересовался Егор, домашний, уютный мужчина исчез, злобно сверкнули глаза, заходили желваки.
– Потому, что она в любом случае уже в теме и весь наш кодляк и друзья, и враги уже занесли ее в списки особ, приближенных ко мне и к тебе, и даже если мы ей ничего не расскажем никто не поверит, что вот это такая святая проста и наивность, ни о чем не догадывалась, пусть получить хоть какую-то информацию для допроса с пристрастием, – ответил Любомир с ехидством в голосе.