– Код и ключи спрячь, вообще смени комбинацию, так проще, – приказал Егор, возвращая ключи и лист с напечатанными цифрами.
Мария кивнула, она не знала, как сменить код, сомневалась, что откроет сейф сама, но признаваться не решилась. Не хотелось оставаться в этой страшной комнате даже лишнюю секунду. Решила как-то на досуге поговорить с гуглом, как открывать и закрывать сейфы, и как сменить код.
Глава 38 Пустые обещания
Егор расстроился. Решить вопрос с наскока не получилось. Он все больше погрязал в неизвестности. До недавнего времени сомнений в полной передаче власти именно в его руки не возникало. Но с появлением этой женщины стройная гладкая стена начала проседать и на ней появились трещины. За ним следили, он это чувствовал, интуиция его не подводила ни разу. Если карманник не прислушивался к интуиции, он тут же попадался. А здесь бродил кто-то неведомый.
Этот неизвестный, дышал в затылок. Ухватить след неизвестного никак не получалось. По сути убить Марию после вступление в наследство проще простого, а потом перераспределить богатства Любомира в свою пользу. Полгода не срок, тем более она не в теме и с завидной долей наивности. Потратить такую кучу денег не получилось бы даже у него. За деньги он был спокоен. Но все четче прослеживался кто-то третий, наблюдающий за ней и за ним. Этот факт связывал руки и заставлял выполнять договор, сделать ее счастливой.
Егор дал подобное обещание, в части счастья, но сохранить ей жизнь шеф не приказал, а счастье оно такое может длиться только один день, даже один час. И сейчас легко оправдал себя. Кто ему эта женщина? Никто. А шеф в мире ином, оттуда никто не вернулся, во всяком случае Егор такого не знал. Но как никто знал, мертвые не могут призвать к ответу. Егор столько лет отдал этому страшному человеку, что ему захотелось сатисфакции. И сейчас он убеждался, что ошибся, поверив в свою исключительность.
– Ничего мы еще повоюем, – проговорил он и улыбнулся Марии.
– С кем? – поинтересовалась Мария.
– С реальностью, деточка, так тебя называл Любомир? – ответил он Марии.
– Что мне делать? И прости, сколько продлится мое затворничество? – эта проблема волновала Марию.
– Пока ты не вступишь в наследство, значит половина года, или 182 дня с половиной, год не високосный, – ответил Егор в голосе опять прозвучала издевка.
– А рассмотреть вариант, как-то договориться с его семьей. Мне бы хватило и того что валяется в сейфе, на хрен счета и что там еще перечислено под словами: «остальное имущество» – внесла предложения женщина.
– Если ты незнакома с законами, поясняю – принять наследство по частям нельзя. А по теневым законам отказаться в данном случае тоже нельзя. Никто не поверит, что ты так просто отдала такой куш. Выходит, что есть еще что-то. Маша. Тебя подставил Любомир Карлович – это жесткая подстава. Он тварь, редкая. И да живешь ты только благодаря каким-то почти мистическим раскладам. Объективно, предпосылок оставаться тебе в живых нет. Ну и еще потому, что я тебя охраняю, Любомир настоял на этом. Дошло? – спросил он женщину и дополнил, – Все я свалил, навещу через десять дней.
– А что мне делать? Опять сидеть в клетке? В одиночестве, ты пробовал жить вот, так не общаясь с людьми? В постоянном страхе, – Мария явно растерялась.
– Живи. Кто тебе запрещает общаться, заводи знакомства, только сюда никого не приводи и не рассказывай кто ты. Имя придумай. И да, давай свой номер, я должен иметь связь. И поройся в его бумагах может найдем какую-то зацепку, вычислим, кто еще вовлечен в расклад с завещанием, и тебе удастся выйти из игры, после получения наследства в противном случае, будешь тратить деньги на охрану, – Егор говорил убедительно, хоть в некоторых аспектах и врал.
Он точно знал, что как только найдет ответ на вопрос, кто его отслеживает, сначала он устранит того неведомого, и ей не жить. На кон выставлены огромные деньги и безграничная власть. Зачем ему эта женщина? Ни в качестве жены, ни в качестве любовницы он ее не рассматривал.
Егор пересек кухню, вышел во двор, сел в автомобиль и уехал, не потрудившись запереть ворота.
Мария заперла ворота и калитку, спустя десять минут.
Приготовилась к медленно наползающей депрессии, но ничего такого не случилось. Как только уехал Егор, дом стал намного приветливее и теплее, не в смысле температуры, а в смысле комфорта и покоя.