Сделав такие умозаключения, она задумалась, почему прожив неделю ни разу не вспомнила о письме и не покопалась в кабинете. Ведь по сути – это то, о чем она должна была подумать в первую очередь.
Вспомнила о жизни на паузе, ей опять захотелось отключиться от окружающего мира и устроившись на горячем песке, смотреть на море, звезды и цветущую глицинию.
Глава 40 Архив
Но даже после таких мыслей страх не накрыл, скорее поднялось любопытство.
Вспомнилась Алина, очень обыкновенная девушка и ее мать простая женщина, Мария не сомневалась, что ни одна, ни другая ни разу в жизни не держали в руках пачку денег, небрежно брошенную на стол в кухне, иначе она бы даже не заговорила с ней, тогда на кухне.
С этими мыслями Мария еще раз прочла текст письма. Насторожило ее только предупреждение насчет увлеченности Егором. Мария прикинула, что, если бы она встретила этого мужчину в любом другом месте и при других обстоятельствах, он бы давно поселился в ее мечтаниях. И удивилась, как так получилось, что в ее реальности появилась толпа красивых, накачанных, молодых мужчин, просто накачанных адреналином и тестостероном и полностью исчезла эротика. Все они превратились в пластиковых пупсов. Она не реагировала на них, они на неё. Объяснение такому феномену не отыскалось. Она вернулась к письму, пытаясь отыскать следы подсказок:
«Интересно почему такое предупреждение? А потом предложение пустить на коврик. Это же два взаимоисключающих посыла, от полюбить до пустить на коврик. Хотя старик знал его много лет. Называет его монстром. Отношений с Егором нет и быть не может, он не полюбит меня, признайся я ему в любви. Не надо об этом даже думать. Если я стану его женой это или облегчит ему задачу по доступу к деньгам или осложнит. В любом случае я под ударом. Оставим это и попробую порыться в бумагах».
С этими мыслями она пришла в кабинет и принялась разбирать папки.
На столе лежали, в основном, финансовые документы. Мария умела работать с таблицами, счетами, актами и прочей бухгалтерской документацией. Она ни минуты не сомневалась, что эти документы смогут рассказать о жизни Любомира всё и даже больше. Найденных документов было невероятно мало, вырванный кусочек из столетней жизни. Их она отнесла к бессмысленным, без первой банковской операции эти бумаги ничего не давали.
Для начала требовалась понять, что за человек этот Любомир.
Она перебралась на диван, удобно устроилась, подложила под спину подушку, ноги устроила на пуфике и взяла в руки одну из двух папок.
«Такое впечатление, что кто-то позаботился о моем комфорте. Так все подготовлено. Подушка, пуфик»:
Подумала Мария, открыла папку.
С первой фотографии на нее посмотрели незнакомые люди. По одежде, на людях можно было прикинуть, что снимку лет тридцать.
«Интересно, есть здесь снимки более поздние. Кто из них Любомир? Егору точно лет десять, но детей на фото не видно».
Марии так и не удалось узнать на фото Любомира. Она перевернула фото, надписей не нашлось. Собственно, она и не надеялась их найти, текст типа: «Слева в верхнем углу…» сомнительно, чтобы кто-то решился оставлять такие маяки.
Она просматривала фото, разнообразием картинки не баловали, какие-то выхваченные куски из заседаний, или фигуры в пиджаках, замершие в разных позах на полянках и в рабочих кабинетах, просто на улицах или за рулем автомобилей. И в самом конце, одна свадебная фотография. Сомнений не осталось – это Любомир.
Красавцем он ей не показался, скорее такой энергичный злой тролль, идущий по головам с глазками буравчиками и тонкими поджатыми губами. С темным лицом в области бороды и худыми жилистыми руками. Жена ей не понравилась вообще, эта женщина ему не подходила.
Хотелось посмотреть на пасторальные фото с коляской, с дочерью, например, на выпускном, или с внучкой на коленях. Ничего такого не нашлось, во всех остальных папках лежали только бумаги, причем исписанные от руки и хронология не соблюдалась.
На листах А4 формата написанные от руки мысли и высказывания или откуда-то списанные цитаты. Сделав такое открытие, Мария удивилась, как человек заявивший себя чуть не теневым правителем, выискивал наивные тексты.
Правда в конце некоторых текстов были проставлены несколько цифр и букв, иногда латиницей, иногда кириллицей.
«Это, чтобы привлечь или отвлечь внимание? Наверно тот, кто будет смотреть, тот и найдет или не найдет».