Пересмотрела фотографии, решила привлечь внимание Егора к изображению, в любом случае он мог знать людей, запечатленных на фото.
В коробках лежали газеты и журналы, не вырезки, а целые экземпляры, причем без закладок.
И Мария подумала:
«Прекрасно, я заняла всего день, убедилась, что Егор ничего не найдет в этих бумагах. А впереди еще день. А там еще большая неизвестность».
Достала листы с непонятными надписями, еще раз сфотографировала, затем изорвала на мелкие куски и спустила в унитаз, разводить огонь в камине, чтобы сжечь их, посчитала неразумным. Володенька бы точно поинтересовался за каким бесом она развела огонь в сорокаградусную жару. Подумала излишнее внимание ей точно не нужно:
«Любомир просил отправить бумаги в камин, но я их утопила. Ну, прости, так получилось. В любом случае их уже нет. Если придется отвечать на вопрос, что это за ерунда у меня написана, скажу, что прислал нумеролог, только нахождение этих записей в папке Любомира, дают связь с ним. В любом другом месте – это просто полная чушь».
Утром Мария проснулась и планировала чем себя занять. Ей не хватало танцев по утрам и покоя. Того странного состояния жизни на паузе, когда она могла углубиться в себя и раствориться в природе. А жизнь проносилась мимо и абсолютно не тревожила. Но танцы пришлось отменить из-за Володеньки, ей точно не хотелось танцевать перед ним.
Мария привыкла ходить босой в доме. Теплый согретый солнцем пол и горячий песок, ноги постепенно привыкли.
Она бесшумно спускалась по лестнице. Услышала беседу Володеньки с кем-то и поняла в доме кто-то еще есть и невольно остановилась.
– Спит. Нет никуда не ходит, никому не звонит, возилась в кабинете с бумагами, ничего не жгла и не выбрасывала. Она вообще какая-то притрушенная, что-то о счастье мелет. Слушай, в хера ее фрагментировать, она и так все отдаст. Вступит в наследство и отдаст. Реальный грех на душу. Блаженная, – вынес вердикт Володенька.
– За ней никого нет. А за полгода, она поймет, что к чему. Там все так прописано, что без нее никак, а потом я могу и жениться. Кто тебе сказал, что я ее собираюсь убивать? Не выдумывай. Любомир меня ей разрекламировал, а потом жены иногда болеют и прочая, – продолжил оправдывать свои намерения Егор.
– А зачем тебе столько? Ты натаскаешь, себе еще гору. Оставь мышке в норке ее добычу, пожалеешь, – Володя не стал поддерживать шефа.
– Ты не понял. Любомир так интересно все обставил, что ей по сути отдано все, даже то что вроде принадлежит семейству. Я так прогнулся, чтобы прочесть все приложения к завещанию. Он же мне отдал власть и общак. Это фук. За столько лет работы ни копья, а этой за неделю и за танец все, нажитое за жизнь, он мне в лицо плюнул, – не унимался Егор.
– Слушай. Любава дал тебе заработать, ты же не голодаешь. Хотя, если жаба, и не отпускает. Тогда как хочешь, я бы не брал грех, на нас столько всякой боли весит. Любомир до сраной немощи дожился, видать даже ад его не принимал. Ты не веришь ни во что, края не чуешь. Ни жены, ни детей, ни привязанности. Мне сложнее, я меньше знаю, но последнее время начал опасаться, – Володенька, произнеся текст не сомневался шеф его не услышал, а если услышал, то еще хуже. Володенька попросился на волю. А это плохой знак.
Мария почему-то не испугалась, услышав приговор. Наверно потому, что где-то понимала, что так легко ей не удастся уйти из этой передряги она подумала, что полгода в покое на природе вполне нормально, а дальше, кто знает какой расклад кому уготован.
Она вернулась наверх нарочито громко хлопнула дверью и сбежала по лестнице вниз и встретилась с притихшими мужчинами, на три головы выше ее, но с испуганным выражением лиц.
– Вы знаете, вчера случилось какое-то уникальное явление называется Голубая луна, я посмотрела, луна была обычного цвета, ну чисто визуально. Но такое написали, столько мистики и прочая. Доброе утро Егор, признаюсь честно, не скучала, – поприветствовала их Мария.
Налила кофе и направилась на пляж под сенью глициний.
Володенька мысленно выругался и принял решение, выйти из игры любой ценой, прикинув, что через полгода обезумевший от паранойи шеф может заставить убить реально невиновного.
– Я погнал, - откланялся Володенька.
– Давай, – отправил его Егор, не понимая он потерял помощника и единомышленника и подумал:
«Интересно, а Любомир так поступал? И отпускал добычу на все четыре. Хрен теперь узнаешь. Хорошо, я женюсь на этой сумасшедшей, даже сделаю ее счастливой. Мне какой резон? Кто знает она сошла с ума от ревности или такой родилась. Зависеть от потенциальной убийцы. Ждать нож в спину. Отправить ее подальше, но такие возвращаются в неподходящий момент. Я не могу связать с ней свою жизнь. А что делать не знаю. Чертов Любомир. И какого хрена я не придушил его до появления этой Машки. Побоялся. Егор ты трус».