Мария попыталась вспомнить лицо своего вчерашнего спасителя Любомира, как она узнала сегодня, ничего не вышло. Лицо Егора и его имя вспомнилось легче, и она подумала:
«А, плевать выйдет же когда-то этот старик, тогда познакомлюсь. Алина же как-то передала своего дедушку под мое попечение. Может это моя плата за грех. Хорошо, что Василий выжил».
Мария подошла к плите хотелось есть. Вчерашний стресс начал накрывать голодом, жаждой, желанием поговорить и мелкой дрожью во всем теле.
Мария увидела железную банку с кофе и включила чайник. Открывая банку, нечаянно уронила крышку
– Кто здесь? Ты Алина? – услышала она вопрос, из чего заключила, что дедушка не глухой и уже проснулся.
Подумать нужно было о том, что ей делать дальше, но такая мысль ей в голову не пришла.
– Кто такая Алина? – Мария заговорила и поняла, что влетела в кучу дерьма в темноте, не в прямом, конечно, смысле, но убедительно соврать не вышло.
– А врать ты не умеешь, – услышала она скрипучий голос старика, – давай, дедушке тоже кофейку завари.
– В какую чашку? – поинтересовалась Мария.
– Здесь все чашки одинаковые завели моду. Все метить как собаки. А как же коллективизм? – ехидно проговорил Любомир.
Мария все никак не могла повернуться и посмотреть в лицо своему спасителю. Она понимала, что, если бы не он, ей бы пришлось сидеть в тюрьме. Как выглядит тюрьма она не знала, но там точно не было бы кофе. Качество она оценила, аромат распространился по всей кухне.
– Вам с сахаром? –уточнила она.
– Конечно, старичье вообще падки на все сладенькое. Две ложки, пожалуйста, – приказным том проговорил старик.
А Мария все не могла заставить себя повернуться и посмотреть в глаза мужчине, видевшему ее грехопадение.
– Да, повернись ты, наконец, я хорошо слышу с аппаратом, вижу только одним глазом, а ты стала спиной и загородила свет со стороны зрячего глаза. Не захотел вставлять второй хрусталик, а вдруг на хрен ослепну, а так хоть один, но зрячий глаз, вижу без очков. Ты что боишься меня? Старого больного инвалида, на коляске. Я безопасный, – старик говорил медленно, но маразм не прослеживался.
– Нет, мне стыдно и противно, и вы не имеете к этому никакого отношения, – призналась Мария и повернулась, держа в руках две чашки с кофе.
Вчера она его не рассмотрела сегодня, попыталась скрыть реакцию. Она не испугалась, просто ей еще не довелось встретиться с ликом беспросветной старости, во всей ее красоте или уродстве.
Мария попыталась овладеть собой, подошла к столу и стала перед креслом каталкой, в котором сидел старик и поставила чашку на стол.
Разделся сухой хлопок в ладоши и помещение осветил яркий свет. Сработал дистанционный выключатель.
Худой, можно сказать изможденный мужчина, лысый и безбородый, иссохшие, узловатые руки с темными прожилками покоились на коленях. Из приемлемого, выглядел он опрятным. Ей даже показалось он не раздевался со вчерашнего вечера.
Она опустила чашку с кофе перед ним, рядом поставила свою и замерла.
– Чего смотришь? Сбегай в холодильник, притащи сухой колбасы и лимон, там еще сыр есть такой с плесенью. И прихвати стаканы, выпьем за знакомство, поговорим, в старости по хрен ночь или утро, можно пить в любое время суток, – проскрипел голос мужчины.
А Мария настолько опешила, что метнулась выполнять команду. Все перечисленное нашла без труда. Было видно, что за порядком следили и вряд ли этим занималась Алина. Иссохшая рука потянулась к початой бутылке.
– Не говори, что не пьешь. За знакомство пьют все, ну хоть пригубишь, не огорчай старика, – проговорил скрипучий голос, и Любомир налил в ее стакан, затем себе.
Раздался раскат грома. Мария вздрогнула от неожиданности, не понимала, как себя вести. Любомир Карлович указал на стул рядом и жестом предложил сесть.
– Во б..ь, сука, неделю собирался дождь и надо такое, полил именно сегодня, да ещё с грозой. Ну, за знакомство с милейшей барышней. И пусть все враги сдохнут, и их семейства, будут прокляты до четырнадцатого колена. Аминь. Твою мать, – после такого тоста он медленно поднес стакан ко рту и выпил маленький глоток, потом внимательно отследил, чтобы она выпила.
Как только она выпила глоток. Небо озарила яркая вспышка раздался электрический треск за ним последовал очередной раскат грома, задрожали окна и стены. Огромные окна от пола до потолка усилили гнетущую обстановку. Зародившийся рассвет, спрятался за черными тучами. Небо прорезала яркая молния. Мария непроизвольно закрыла глаза.