Но все-таки он выглянул в окно и увидел — действительно идет снег! Он выбежал на улицу и встретил папу Либерия. Оказывается, папе Мадонна тоже приснилась и посоветовала сходить на снег посмотреть — видимо, на тот случай, если Джованни не поверит.
— Надо же! — умилилась Лёка Ж. — Ой, а мне вот тоже как-то приснился сон…
И она тут же подробно рассказала нам о своем удивительном сновидении, в котором она встретилась со своей одноклассницей Инессой в каком-то кабаке. Я хотел сказать Лёке Ж., что это больше похоже на эпизод из ее реальной жизни, но она была так увлечена, что я не стал перебивать. Лёка Ж. в лицах изображала, как Инесса показывала ей фотки со своей свадьбы, на которых она была в красивом белом платье с тюрнюром, а рядом какой-то мужик в костюме, и это был не Ромка. Ромка — это тоже одноклассник, пояснила Лёка Ж., он Инессу любил и хотел на ней жениться.
— И вот потом узнаю, что она действительно выскочила замуж за финна и обо мне, зараза, даже не вспомнила! — со значением сообщила Лёка Ж. — Представляете, какой сон! Как думаете, может, у меня дар провидения?
— Во сне видит, наяву бредит. Сон правду скажет, да не всякому! — выдал я поговорки из рабочего лексикона.
Лёка Ж. открыла рот, чтобы дать достойный отпор, но Гарик не унимался. Папы римские не давали ему покоя через века. В 431 году папа Либерий распорядился построить на Эсквилине базилику, а Джованни стал спонсором. Церковь назвали Санта-Мария-Либериана, Санта-Мария Снежная, а потом — Санта-Мария-Маджоре, что значит «Мадонна Большая». Каждый год пятого августа в Санта-Мария-Маджоре идет месса, и с потолка кидают белые цветы.
— Жаль, что мы не можем задержаться до пятого авцста… — вздохнула Лёка Ж. — Здесь такое дешевое вино…
— Да, — согласился Гарик и вернулся к истории базилики.
Папа Сикст V объявил, что Санта-Мария-Маджоре — это центр Рима, и не только потому что к ней ведут улицы от всех главных храмов. Гарик предложил нам лично в этом убедиться и зайти в храм, чтобы увидеть надгробия патриция Джованни и его жены, устроенные прямо в полу, Sacra em Culla в крипте, шесть досок из яслей, в которых маленький Христос спал в Вифлееме, привезенные Еленой из Иерусалима, Сикстинскую капеллу…
— Разве она не в Ватикане? — спросил я, начиная уставать от словоохотливости Гарика.
— Это другая, — назидательно объяснил он. — Ту, в Ватикане, заказывал папа Сикст IV. А эту — папа Сикст V, здесь его и похоронили. Ее сделал друг папы, Доменико Фонтана — я вчера о нем говорил. Красивая капелла. И папе понравилась…
«Интересно, у всех римских пап такая активная загробная жизнь?» — подумал я, но не стал спрашивать об этом Гарика, который уже пытался увлечь Лёку Ж. в обитель христианских раритетов. Она почему-то не спешила. Странно, ей же так хотелось увидеть витраж с Мадонной. Но теперь она напрочь об этом забыла, вглядываясь в здания на противоположной стороне площади, за колонной.
— Что это там? — спросила Лёка Ж., надела очки и прочитала вывески: — «Па-сти-се-рия» и «Ге-ла-те-рия»… Кажется, это что-то съедобное?
Гарик подтвердил предположение Лёки Ж., объяснив, что пастичерия — от слова pasticci, пирожки — это что-то вроде нашей кондитерской, а джелатерия — от gelato, мороженое — это кафе-мороженое.
Лёка Ж. тут же направилась к заведениям общепита, решив начать с пастичерии.
Гарик порекомендовал тирамису — итальянский десерт на основе кофе, шоколада, сладкого сыра маскарпоне и печенья. Разумеется, Гарик не преминул скормить Лёке Ж. вместе с десертом и занятные истории о его возникновении. Благо историй у него много по любому поводу.
— Tiramisù в переводе с итальянского — «подними меня», — объяснил Гарик, пожирая Лёку Ж. глазами.
Думаю, имелось в виду «подними мне настроение» или «взбодри меня». Кофе, как известно, возбуждает, а шоколад способствует выработке эндорфинов, гормонов радости. Плюс савоярди — савойские «дамские пальчики», воздушный бисквит в виде трубочек. Плюс вино марсала, коньяк или ром. И бодрость обеспечена.
Честно говоря, Гарик меня утомил. И как только он открыл рот, чтобы пуститься в гастрономический экскурс, стремясь в очередной раз поразить Лёку Ж., я перехватил инициативу. О тирамису — моем любимом десерте я знал не меньше самого начитанного специалиста. Тирамису придумали в конце XVII века сиенские повара. Печально известный неудачной женитьбой и еще более неудачными наследниками герцог Тосканский Козимо Медичи был жутким сладкоежкой. Когда он посетил Сиену, местные кулинары приготовили для него zuppa del duca — «тюрю герцога». Медичи привез рецепт во Флоренцию, оттуда новое лакомство проникло в Венецию, где местные куртизанки и назвали десерт «тирамису», вряд ли имея в виду только поднятие настроения.