— Oh! Russi! — воскликнул Антонио.
— Русси-русси, — подтвердила Лёка Ж. Антонио заглянул в ее паспорт и прочитал: «Ле-о-ка-диа». Карабинер оторвал взгляд от документа и с изумлением посмотрел на обладательницу такого странного имени. Затем спросил, арендуем ли мы апартаменты.
Вопрос поставил нас в тупик. Можно ли говорить, что мы снимаем квартиру, или это надо скрывать? После некоторых колебаний пришлось ответить утвердительно — все равно они могут выяснить это так или иначе.
Антонио не успокоился. Его заинтересовало, сколько мы платим. Узнав, сколько именно, он недовольно покачал головой и пояснил, что это «вэри экспэнсив».
— Я так и знала, зэт Гарик из стронцо!.. — возмутилась Лёка Ж. и поинтересовалась, где можно снять дешевле.
Антонио расхохотался, отдал нам паспорта и попрощался. Мы остались втроем. Среди нас явно был третий лишний, и я даже знал, кто это.
— Ладно, пойду спать, — сказал я Лёке Ж. и перевел Джованни: — О сонно.
— О'кей, — ответил Джованни.
— А ты не устала? — спросил я Лёку Ж. — Как твое самочувствие?
— Бениссимо! — ответила Лёка Ж. и одарила Джованни счастливым взглядом.
— Ну тогда буонанотте! — сказал я.
Джованни расцеловал меня на прощание в щеки, Лёка Ж. последовала его примеру. Такая вот семейная идиллия.
— Не потеряй паспорт и ключи! — напутствовал я свою «сестричку».
— Ключи от сердца моего в надежных руках… — промурлыкала она, взяла Джованни под локоток и скрылась вместе с ним в арке дома.
Глава 11
Пророчество мумии
Я поднимался по узкой винтовой лестнице, которой не было конца. Пот лился градом, у меня больше не было сил идти. Тогда я присел на ступеньки, вытянул ноги и очутился в крохотной, узкой комнате, освещаемой свечами в серебряных канделябрах. Помещение было битком забито нелепо разряженными людьми в зловещих выпуклых масках. Они бесцеремонно разглядывали меня пустыми черными глазницами.
Неожиданно я понял, что знаю, кто скрывается за масками. Вот этот, слева от меня, в костюме Ругантино — Джованни. Рядом с ним — его друг Паоло в наряде Арлекина. Справа от меня — Гарик в обличье Панталоне и Антонио в костюме Тартальи. Я обернулся и увидел единственного человека, которого не знал.
На нем вообще ничего не было, он стоял голым посреди комнаты. Вглядевшись, я с ужасом узнал в этом человеке себя. Это мое собственное отражение в зеркале на стене.
Я лихорадочно искал глазами дверь, чтобы сбежать из этой жуткой комнаты. Увидел узкую полоску просвета и услышал у самого уха неестественно далекий голос Джованни:
— Сиэва, оупен зэ доооор!
Я вздрогнул и проснулся. Подушка подо мной была мокрой от пота. Я поежился, приподнялся на локти и снова услышал:
— Оупен зэ доооор, Сиэваааа!
Теперь к голосу Джованни присоединился Лёкин визг. Их голоса звучали как зов небес.
Я наскоро оделся, выскочил на лестничную клетку и сбежал вниз по лестнице. У входа в подъезд, прижавшись друг к другу, стояли Джованни и Лёка Ж. Они орали осипшими голосами:
— Сиэваааа, оупен зэ дооор!
Я открыл дверь парадной и помахал им рукой.
— Ну ты и спать! — Лёка Ж. подбежала к двери и вцепилась в нее обеими руками. — Мы тут уже час орем. Соседи чуть полицию не вызвали!
— У тебя же есть ключи, — напомнил я.
— Я их потеряла, — сказала Лёка Ж. таким тоном, словно это само собой разумеется, и ласково обратилась к Джованни: — Джованни, каммон.
— Но-но, — ответил Джованни и по-английски объяснил, что должен спешить домой, чтобы выспаться перед ночным дежурством.
— О'кей, гоу хоум, — разрешила Лёка Ж. и по-свойски попрощалась: — Чао, Джованни!
Джованни расцеловался с Лёкой Ж. Потом расцеловался со мной и поспешил домой.
— Чего он меня лобызает вечно? — спросил я, утираясь.
— Потому что ты мой брат и он воспринимает тебя как близкого родственника, — ответила Лёка Ж. — Он такой нежный…
Ее взгляд подернулся мечтательной дымкой. Мы зашли в подъезд, поднялись к лифту.
— Нежный… — хмыкнул я, нажимая кнопку лифта. — А тебя не смущает, что ты подцепила его в гей-клубе?
— Ой, так смешно получилось! — оживилась Лёка Ж. и рассказала, как выяснила секс-ориентацию Джованни. Для начала она осторожно поинтересовалась, любит ли он переодеваться в женское. Джованни ответил отрицательно. Тогда Лёка Ж. спросила напрямик: может, он любит молоденьких мальчиков? «Нет, — удивился Джованни. — С чего ты взяла?». «А что же ты тогда делал в „Муккассассине"?» — спросила Лёка Ж. и сразу предупредила, что очень толерантна по отношению к геям, бисексуалам, трансвеститам, транссексуалам и лесбиянкам. Ну это она на всякий случай сразу все категории охватила, чтобы лишний раз не спрашивать.