Лёке Ж. нечего было возразить.
Гости прибывали. Франческо, Франческа, Марио, Мария, Анджело, Анджела, Антонио, Антонелла, Клаудио, Клаудиа, Густаво, Густава, Сальваторе, Винченцо, Лаура, Сильвана — и так далее, по списку двадцати самых популярных итальянских мужских и женских имен. На первой пятерке я еще пытался запомнить, как именно кого зовут, но потом понял, что это совершенно невозможно.
Джованни вместе с Паоло и Джузеппе по-прежнему возились у жаровни. Паола в компании с другими итальянками принесла на стол мясные полуфабрикаты и занялась приготовлением странных бутербродов. На нарезанную ломтиками чиабатту она пальцами намазывала сырой фарш из колбасок, напоминавших купаты.
На нас с Лёкой Ж. никто не обращал внимания. Я цедил неаппетитное красное вино из пластикового стаканчика, Лёка Ж. усиленно курила.
— Что ж ты не настаиваешь на том, чтобы помочь? — поинтересовался я у нее.
— Сейчас докурю и настою, — пообещала Лёка Ж.
Она сделала глубокую затяжку, выдохнула дым, затушила окурок в кактусе и спросила у Паолы, нужно ли ей «хэлп». Паола кивнула и пододвинула к Лёке Ж. куски чиабатты и сырые колбаски.
— Это для меня слишком сложно, — решила Лёка Ж. и распорядилась: — Сева, ты займись колбасками, а я Джованни помогу.
Она ушла к жаровне, я остался мазать фарш на чиабатту. Паола улыбнулась и спросила, откуда мы с Лёкой Ж. приехали. Узнав страну нашего обитания, она первым делом захотела выяснить, какой алкогольный напиток русские «префё» — предпочитают. Разумеется, я ответил «водка энд бир» и пошутил: «Тугэзэр».
— Вау! — изумилась Паола и спросила, какая русская водка «из зэ бест».
— «Путинка», — назвал я первое, что пришло в голову, и стал перечислять марки, которые помнил: — «Рашен стандарт», «Немирофф», «Смирнофф», «Распутин»…
Паола остановила меня, вытерла руки об салфетку, достала из своей сумочки листок бумаги, ручку и протянула мне, попросив записать.
— Да он ничего не понимает в водке! — Вмешалась вернувшаяся от Джованни Лёка Ж. — Сева ее терпеть не может.
Лёка Ж. отобрала у меня ручку с лисгком бумаги и начала писать. «Белуга» — по уверению Лёки Ж., пьется офигенно, и хмель такой легкий. «Пять озер», «Гжелка мягкая», «Московская особая».
— Ой, эта действительно особая — однажды выпила, а утром проснулась в постели с будущим третьим мужем, — поведала Лёка Ж.
«Зеленая марка ржаная», «Журавли», «Калашников», «Столичная».
— Со «Столичной»-то всё и началось, — поделилась Лёка Ж. — Ее, родимую, я первый раз как водку и попробовала. Я тогда в десятом классе училась. И ко мне Колька Гридасов клеился, одноклассник мой. Он был каким-то маленьким местным криминальным авторитетом, носил меня на руках и обещал, что я буду «королевой района». — Лёка Ж. мечтательно вздохнула. — Но мне Гридасов не нравился. Мы с Инессой и Ромкой, это тоже мои одноклассники, решили его разыграть, как будто у меня другой кавалер, то есть Ромка. А чтоб мне не страшно было, они заставили меня выпить «Столичной». Ромка налил мне полстакана, и я одним махом… Он посмотрел на меня и спрашивает у Инессы: «Она точно первый раз водку пьет???» Мне стало весело, я пошла на дискотеку и танцевала до упаду. А Гридасов был трезвый и грустный… Так, какая еще есть хорошая водка? — спохватилась Лёка Ж. и продолжила строчить на листке.
«Двойная золотая», «Двойная белая», «Хортица — Серебряная прохлада», «Белая березка — Морозная клюква», «Зимняя дорога», «Русский лед», «Дымка люкс», «Кедровица на кедровой живице», «Мерная на молоке», «Экстра»…
— Вот эту «Экстру» тетя Люся принесла, когда в гости к нам домой пришла, — снова погрузилась в воспоминания Лёка Ж. — Сели мы обедать, тетя Люся всем по крохотной стопочке налила. И мне — тоже. А я после «Столичной»-то стопку уже профессионально опрокидывала. Ну неважно… И вот, поднимаю я стопку уверенным движением, и тут мама говорит под руку: «Лёка, ты ж первый раз водку пьешь. Смотри — закуси как следует, а то опьянеешь!» Я как представила, сколько мне надо таких стопок, чтобы опьянеть, аж поперхнулась от смеха. В общем, закашлялась, и мама решила, что это у меня и вправду первый раз. Так, идем дальше.
«Градус», «Белый ключ», «Беленькая», «Дудка», «Национальная валюта», «Русский калибр», «Русский гарант качества на ягодах земляники и листьях…»
Я напомнил Лёке Ж., что Паола просила написать только лучшие сорта водки.
— Так они все — лучшие… — сказала Лёка Ж. и вернулась к списку.
«Кристальная», «Русица элитная», «Старая сказка — Серебряная фильтрация», «Трактирная классическая», «Ямская беспохмельная»…