— Значит, не хочешь говорить… А я скажу. — Лёка Ж. решительно начала: — Вот я встретила Джованни, такого мужественного, такого заботливого, нежного. Он мне очень понравился. И я подумала: почему бы и нет? У него хорошая семья, и сам он приятный во всех отношениях. Да нет у меня к нему безумной любви, но я уже и не хочу… Сыта по горло безумием этим. Ни к чему хорошему сумасшедшая страсть не приводила… И вот на ужине… Ты бы видел, как Джованни был счастлив! Все время держал за руку, глаз с меня не сводил…
— Что ты передо мной исповедуешься? — перебил я угрюмо. — Я тебе не папа римский.
Лёка Ж. замолчала и растерянно посмотрела на меня. Я отвернулся.
— Это еще не все, — наконец сказала она. — Мы сидели за столом, и тут Лаура с Франческо посетовали, что никогда не были в Питере. Ну и я, разумеется, как умная Лёка говорю: «У меня на странице в „ВКонтакте" есть очень красивые фотографии». Открываю и показываю, а там на половине фоток — мы с тобой. Открываю другой альбом — и там то же самое. Открываю третий… И Лаура спрашивает: а кто этот приятный парень, который всегда с тобой? И вдруг я поняла: ты же действительно всегда со мной. Мне уже трудно представить, что когда-то тебя не было в моей жизни. Ты готов исполнить любое мое желание, ты защищаешь и оберегаешь меня, ты мне и друг, и брат, и отец. Ты мне больше, чем муж! И поняла я, что совершаю ужасную глупость. Почему я с Джованни, в этой дурацкой квартире с видом на дурацкий квадратный Колизей? Там, в гостинице, без меня страдает мой… единственный человек, с которым я хочу быть рядом и… В общем, я поняла: как бы ни сложилось у нас с тобой, не хочу я парить мозг Джованни. Это нечестно и по отношению к нему, и по отношению к тебе… Да и сама перед собой я хочу быть искренней. Поэтому я здесь. Теперь ты все знаешь.
Вот это разворот на сто восемьдесят градусов! Выходит, и ей без меня тяжко. Но это же вовсе не значит, что вместе нам будет легко. Да и какое-то десятое чутье подсказывало мне: это отнюдь не последний выкрутас Лёки Ж. Где-то на задворках души поднималось неприятное саднящее чувство. Я молчал.
— Теперь ступай в душ и пойдем к папе римскому, — неожиданно предложила Лёка Ж.
— Попросим нас обвенчать? — иронично спросил я.
— Исповедовать, — ответила Лёка Ж., достала из сумочки зеркальце, косметичку и занялась ритуалом создания лица.
Я ушел в душ, чтобы ничего больше не говорить. От моих реплик становилось только хуже.
Когда я вернулся в комнату, Лёка Ж. завершала макияж. Она оторвалась от зеркальца и сообщила:
— Представляешь, теперь они звонят мне на пару — Гарик и Джованни. То один, то другой.
— Что хотят? — поинтересовался я нейтральным тоном.
— Не знаю. Я трубку не беру, — ответила Лёка Ж.
Ее телефон залился рингтоном.
— О, снова Джованни… — сказала Лёка Ж., глянув на мобильный.
Мелодия поиграла еще некоторое время и смолкла. Тут же раздался следующий звонок.
— А вот и Гарик, — сообщила Лёка Ж.
— Может, тебе отключить телефон? — предложил я.
— Ты что! — возмутилась она. — А вдруг мне кто-нибудь нужный позвонит!
Дело пошло на лад — к Лёке Ж. вернулось самообладание.
Я стал собирать вещи. Сегодня в полночь закончится срок проживания в этом негостеприимном отеле.
— Куда ты собираешься? — поинтересовалась Лёка Ж., положив косметичку и зеркальце в сумочку.
— Я оплатил номер только за двое суток. Больше у меня средств нету, — объяснил я. — Так что ты чемодан тоже не распаковывай.
— Черт! — воскликнула Лёка Ж. — Зря я не взяла деньги у Джованни — он предлагал, сказал, что могу даже не отдавать…
Я застегнул свою дорожную сумку на молнию и подумал, что стоит взять документы и билеты с собой. На всякий случай. Нас весь день не будет — вдруг кто-нибудь сподобится сделать в номере уборку.
Я попросил Лёку Ж. отдать мне и ее паспорт с билетом. Пусть у меня лежат — так надежнее.
— Как скажешь, мой господин, — согласилась она. Это что-то новенькое в нашем этикете… Лёка Ж. кивнула на свою сумочку: — Возьми сам.
Через час с небольшим Лёка Ж. завершила макияж, облачилась в белые джинсы, красную футболку и фиолетовую куртку, мы вышли из номера и сдали ключи портье.
Портье холодно глянул и сообщил, что хозяин отеля хотел бы со мной о чем-то потолковать. Тратить время на выяснение отношений мне совершенно не хотелось. По крайней мере — сейчас. Поэтому я пообещал, что побеседую с хозяином гостиницы вечером, когда вернусь. И удалился, взяв Лёку Ж. под руку.
Мы сели на метро, доехали до станции Оттавиано, добрались до виа Леоне VI, которая привела нас к высокой ватиканской стене, возведенной папой Львом VI для защиты от варваров. Вдоль стены на пол-квартала тянулась очередь, скрывавшаяся за углом.