«Господи, какая же она маленькая! Семьдесят на пятьдесят, не больше. И без рамы…» – мысленно умилилась я.
– Нравится?
Голос хозяйки доносился издалека, будто нас разделяло огромное расстояние. Усилием воли я заставила себя стряхнуть наваждение, оторваться от полотна и повернуться к Антонине Юрьевне.
– Тоже ваша работа? – поинтересовалась я, от всей души надеясь, что вопрос звучит достаточно невинно.
Странная усмешка тронула губы женщины:
– Нет, но благодаря ей, я начала рисовать.
– Так она вам полюбилась?
– Так я ее ненавидела, – отрезала Антонина Юрьевна, и тут же в коридоре зазвенел телефон. – Извините, – буркнула хозяйка и устремилась на звонок.
Воспользовавшись ее отсутствием, я снова повернулась к картине, но былое очарование уже исчезло. Выходя, Антонина Юрьевна оставила дверь за собой открытой, и я помимо воли прислушивалась к разговору.
– Да… да… конечно, – негромко говорила Антонина Юрьевна. – Только не на этой неделе. На этой не смогу… Следующие три дня буду у Леры. Да, и ночевать тоже… Она совсем плоха, одну ее оставлять никак нельзя… Ну что такое ты говоришь? Мы с ней столько лет дружим… Мне кажется, она всю жизнь надо мной живет… Конечно, сообщили, но сестра сможет приехать только в субботу… Исключено. Сегодня схожу на рынок, куплю продукты и сразу поднимусь к Лере… Конечно… конечно… как только появлюсь, сразу позвоню.
Когда Антонина Юрьевна вернулась в комнату, я уже стояла у другой стены.
– Насмотрелись? – безо всякого интереса спросила она и, не дав мне ответить, властно заявила:
– Давайте на этом закончим. Маленькая комната у меня в приличном состоянии. Там только рамы заменить не мешало бы. Вы себе пометьте, и не будем тратить время. У меня еще много дел на сегодня.
Выйдя из двора на улицу, я свернула направо и, деловито помахивая сумкой, заспешила прочь. Пройдя несколько метров вдоль невысокого штакетника, оглянулась и шустро шмыгнула в калитку. На то, чтобы быстрым шагом пересечь двор и нырнуть в беседку у меня ушли считанные секунды. Крышу этой беседки я заприметила еще накануне, и теперь мне это пригодилось. Загороженная разросшимися кустами, она особо не бросалась в глаза, но сквозь просветы в листве можно было спокойно наблюдать и за соседним домом, и за улицей.
Приготовившись к долгому ожиданию, я поудобнее устроилась на лавочке, вытянула ноги и закурила. Прошло не так много времени, и из подъезда вышла Антонина Юрьевна. Судя по объемистой сумке в руках, она действительно направлялась за продуктами. Я проводила ее взглядом, но с места не сдвинулась. Не было смысла таскаться за ней по пятам, ежеминутно рискуя попасться на глаза, если она все равно в конце концов вернется домой. Разумнее было ждать ее здесь, что я и сделала.
Между прочим, ожидание не было таким уж утомительным. Этот двор оказался ужасно оживленным местом, и я практически ни минуты не скучала в одиночестве. Сначала в беседку пришли две старухи с внуками. Пацаны тут же с гиканьем унеслись играть в войну, а их бабушки устроились в беседке на соседней скамейке. Первое время они еще косились на меня, но я усердно делала вид, что не обращаю на них внимания, и постепенно бабульки успокоились. За то время, что они находились рядом, я узнала массу подробностей, в том числе и очень личных, о зяте одной из них и о невестке другой. Когда мимо прошла Антонина Юрьевна, старые перечницы ее тут же засекли, оставили в покое своих ближних и бодро переключились на цены. Не иначе как вид тяжелой сумки, которую она тащила, послужил толчком к смене темы разговора. Посудачив еще немного, старухи позвали мальчишек и благополучно разошлись по домам. Без них стало немного скучно, но это продолжалось недолго, и скоро у меня снова появился сосед. Мужичок лет сорока, не совсем трезвый. Устроившись напротив меня, он развалился на скамейке и, тяжело вздыхая, принялся сверлить меня взглядом. Посидев так с полчасика и не найдя у меня понимания, мужичок отбыл восвояси. На смену ему тут же явились два молодца с бутылкой водки и пластиковыми стаканами. Это внимания на меня не обращали, полностью довольствуясь обществом друг друга и бутылки. Постепенно стемнело. В начале двенадцатого я сдала вахту ватаге молодежи с гитарой и отбыла в гостиницу. Честно сказать, уходить не очень-то и хотелось. Ребята попались нормальные, не хулиганили, неплохо пели, и, если бы не дела, я с удовольствием посидела бы с ними. Окна в квартире Антонины Юрьевны так и не зажглись. Похоже, она, как и собиралась, отправилась ухаживать за больной подругой.