Герасим только горестно охнул. Елена же, не подав вида, что моя наглость ее потрясла, суха сказала:
– Извольте.
Ни голосом, ни выражением лица эта железная женщина не высказала своего раздражения, но по тому, как она печатала шаг, с каким треском распахивала одну дверь за другой и какие комментарии отпускала, можно было догадаться, в каком она бешенстве.
– Большая гостиная. Мы ею не пользуемся с тех пор, как заболел муж, – объявила Елена, обеими руками решительно толкая массивные створки.
Мы оказались в огромной комнате с чудесным камином, большим французским окном и массивными диванами и креслами. Кроме мягкой мебели здесь было большое количество столиков и горок с фарфоровыми безделушками.
Позволив нам насладиться всем этим великолепием, хозяйка крутанулась на каблуках и последовала к следующей двери.
– Столовая, – торжественно объявила она. – Последний раз я сюда заглядывала два месяца назад.
Столовая не уступала гостиной ни размерами, ни обстановкой. По моим прикидкам, в ней могло разместиться человек пятьдесят, и им не было бы тесно.
– Кухня. Здесь я вообще не бываю.
Не изменила Елена своим привычкам и сейчас. Оснащенную по последнему слову техники кухню мы осматривали с Герой вдвоем, хозяйка же осталась за порогом, терпеливо дожидаясь, пока гости удовлетворят свое любопытство.
– Туалетная комната. Желающие могут заглянуть.
Сказано это было таким тоном, что Герасим моментально побагровел и застыл на месте. На меня же это никакого впечатления не произвело, и я в очередной раз старательно осмотрела все закоулки помещения. Множество затейливых хромированных штучек, сантехника самых престижных марок и радующее глаз сияние дорогого кафеля – вот все, что мне удалось обнаружить.
К сожалению, моя добросовестность не принесла ощутимых результатов. Ни здесь, ни в остальных комнатах я не заметила ничего подозрительного. Везде царил идеальный порядок, все вещи лежали на своих местах, и нигде не было ни следа пребывания Лизы.
– Кабинет. Если я не в офисе и не на даче, то все свое время провожу именно здесь.
К уже виденным мною комнатам я отнеслась с философским спокойствием, памятуя, что у богатых свои причуды, и если кому-то нравится жить в музее, то это его личное дело.
Кабинет Елены меня поразил. Он разительно отличался от остальных помещений. Здесь была строгая, почти аскетическая обстановка. Большущий стол с разбросанными в деловом беспорядке бумагами, удобное рабочее кресло, простые стеллажи с книгами. Ни позолоты, ни бронзы, ни сверкающих зеркал. Единственной уступкой роскоши был ковер на полу, а единственным украшением служило огромное окно. Впрочем, как раз его и не было видно, потому что весь пол перед ним был заставлен горшками, вазонами и кадками с комнатными растениями.
Перехватив мой удивленный взгляд, хозяйка пояснила:
– Я люблю цветы. Они помогают мне расслабиться. Глаза отдыхают, и вообще я себя лучше чувствую рядом с растениями.
Заинтригованная, я решила поближе рассмотреть предметы душевной привязанности Елены. Да и как было не заинтересоваться, если впервые за весь вечер наша холодная и сдержанная хозяйка призналась, что она что-то любит. Пересекая комнату, я ненароком оказалась у стола, но заглянуть в документы даже одним глазком мне не удалось. Елена следовала за мной по пятам, а когда я приблизилась к столу почти вплотную, бесцеремонно оттерла меня плечом. А потом одним движением скребла все бумаги в кучу и сунула их в ящик стола. Как человеку воспитанному, мне не оставалось ничего другого, как сделать вид, что ничего не произошло. С невозмутимым видом я прошествовала к окну и в немом восхищении остановилась перед зеленой стеной. Там действительно было чем восхищаться, и было на что посмотреть. Огромные лианы, толстыми канатами обвивающие подпиравшие потолок пальмы, привносили экзотическую ноту в интерьер городской комнаты. А более низкие растения, густо покрытые диковинными цветами самых невероятных оттенков, приятно разнообразили монотонную зелень, придавая ей некую праздничность. Несмотря на то, что в моей собственной квартире нет ни одного цветка, эта красота не могла не вызвать у меня восхищения.
– Чудо! Даже не верится, что такое можно вырастить в комнате! – с чувством произнесла я.
Неподдельный восторг, с которым это было сказано, растопил холодок в глазах хозяйки, и, забыв свое недавнее недовольство, она с азартом пустилась в объяснения. Цветы действительно были ее страстью, и я получала истинное удовольствие, слушая ее. Хозяйке это явно льстило, и мы, очень довольные друг другом, миролюбиво вели увлекательную беседу, медленно перемещаясь вдоль кромки растений.