В тот момент, когда я тыкала палкой в контейнер с неизвестным мне развесистым и до безобразия колючим растением, за спиной раздался полный недовольства голос:
– Может, хватит придуриваться? Ясно же, того, что ты ищешь, здесь нет и быть не может.
Это Герасим, не выдержав, притащился-таки следом и теперь взирал на меня полными праведного возмущения глазами. Я и сама отлично понимала, что он прав, но поведение приятеля, предательски переметнувшегося на сторону Елены, так возмутило меня, что я решила повредничать.
– Тут нет, но мы еще не осмотрели подвал, – задумчиво пробормотала я.
Честно говоря, вся эту тягомотина с обыском чужой квартиры мне уже порядком надоела, а перспектива лезть в холодный и сырой подвал и вовсе не прельщала, но ради того, чтобы проучить коварного Герасима, я в тот момент была готова снести любые неудобства.
Мои слова заставили Геру побледнеть от злости. На мгновение мне показалось, что беднягу вот-вот хватит удар:
– Издеваешься, да?
– Отнюдь! – с оптимизмом сказала я. – Просто пытаюсь честно довести дело до конца.
Конец зарождающейся склоке положила Елена, которая до того момента с отрешенным видом стояла в стороне.
– Подвала в доме нет.
– Вот как! Тогда и спорить не о чем, – покладисто согласилась я и направилась к выходу.
До порога квартиры мы дошли в полном молчании. Елена не скрывала своего недовольства и страстного желания поскорее расстаться с нежеланными гостями, Герасим всем своим видом демонстрировал сожаление по поводу доставленных очаровательной хозяйке неудобств, что же касается меня, так я была просто счастлива завершить этот тягостный и абсолютно ненужный мне визит.
Оказавшись на лестничной площадке, с облегчением пробормотала слова прощания и, не оглядываясь, заторопилась прочь. Сбегая по ступеням в холл, я слышала, как за моей спиной Герасим потерянно бормочет:
– Всего вам доброго, Елена. Извините за дурацкое вторжение. Никак не ожидал, что наш визит выльется в такой фарс. Если бы знал, что наша встреча обернется…
– Надеюсь, это была моя последняя встреча с вами обоими, – грубо она оборвала его причитания и с грохотом захлопнула бронированную дверь.
– Ну и чего ты добилась? – сердито прошипел Гера, едва мы оказались на улице.
– Я ничего не добивалась. Просто хотела убедиться, что девушки там нет.
– Ее и не могло там быть! Это просто Лизкины шуточки.
– С мной-то ей зачем шутить? Я ее один раз всего видела. В твоей койке и со спины.
– Ты просто не представляешь, какой у нее пакостный характер. Она всю эту кашу заварила мне в отместку. Сама слышала, мы с ней сегодня здорово поскандалили.
– Это я помню. Странно только, что скандалил с ней ты, а позвонила она мне. Я-то тут с какого бока? И еще интересный момент… Телефончик мой, кстати, она откуда узнала?
Гера презрительно фыркнул:
– Тоже мне загадка. Да в моей записной книжке нашла! Она ж любопытная, как сорока. Заняться нечем, вот и вынюхивает, подсматривает, подслушивает…
– Прекрасный портрет. Что ж ты с такой неприятной особой общаешься? Не проще ли с ней расстаться?
Гера досадливо поморщился:
– Пробовал, не получается.
– Что так?
– Да жалко в последний момент становится. Она, конечно, не подарок и своими штучками может кого угодно довести до белого каления, но, в сущности, неплохой человек. Все ее выходки и психозы только от обиды и одиночества. По большому счету, она никому не нужна. Матери нет. Отец ее, конечно, любит, но он всегда был поглощен бизнесом, на дочь времени не оставалось. А потом еще Елена появилась… Эта новая отцовская любовь Лизку вообще из колеи выбила.
– Все понять могу. Неустойчивая психика, детские обиды на родственников, желание им досадить. Но я-то тут при чем?
Моя настойчивость окончательно разозлила Герасима, и он проорал мне в лицо:
– Притом, что ты мой самый близкий друг! Понимаешь?
– Нет, – покачала я головой.
Гера вздохнул:
– Мне она со своими воплями о помощи позвонить не могла. Я бы ее сразу послал. Ты же все приняла за чистую монету. Сама взбудоражилась, меня на уши поставила, и все получилось, как она хотела. Лизка – хитрюга, на несколько шагов вперед все просчитывает.
Глава 5
Я задумчиво разглядывала носок своей туфельки и небрежно покачивала ногой в такт словам молодого человека, что разместился в кресле напротив. Вид у меня был донельзя скучающий, и моего собеседника, видимо, с самого начала нашей встречи не покидало ощущение, что я не понимаю и половины того, что он пытается до меня донести.