Я дочитывала последние строки, когда в комнату вошел Гера.
– Это про отца Лизаветы заметка? – спросила я.
Он отобрал у меня газету и, не говоря ни слова, снова швырнул ее на кровать.
– А ты вроде говорил, что у Лизы все нормально, – не отставала я.
– У нее все нормально, – тусклым голосом отозвался Герасим.
– То, что ее обвиняют в убийстве собственного отца, ты считаешь нормальным?!
– Отстань от меня, ладно? И без тебя тошно, – окрысился Гера.
Отставать я не собиралась, но тут зазвонил телефон. Герасим схватил трубку и тревожно выдохнул:
– Слушаю.
После этого наступила долгая пауза: Гера с напряженным вниманием вслушивался в то, что ему говорил звонивший. Наконец он прервал затянувшееся молчание и торопливо сказал:
– Да, да, все понял. Буду.
И вновь прильнул к трубке. На этот раз молчание было не таким продолжительным и окончилось вопросом Герасима:
– А почему именно там?
Ему что-то сказали, и он поспешил успокоить собеседника:
– Нет, все в порядке.
Похоже, его заверения не убедили звонившего, и тот попытался еще что-то добавить, но Герасим его прервал:
– Я совсем не против. Просто место для встречи странное.
Глава 9
Почти не таясь, я шла за спешившим впереди меня Герасимом. Уже окончательно стемнело, фонарей вокруг было не много, да и Гера шел, не оглядываясь, так что следить за ним особого труда не составляло. Иногда, просто из предосторожности, я притормаживала, пережидая, пока Герасим минует пространство, а потом снова ускоряла шаг.
Поговорив по телефону, Гера швырнул трубку на рычаг и, не сказав ни слова, выбежал из комнаты. Мать, заслышав его шаги, выглянула из кухни и тревожно спросила:
– Куда это ты?
Не останавливаясь, он бросил:
– Я не надолго!
В следующее мгновение он уже был на лестнице.
– Нет, ну ты глянь, что делает, – плачущим голосом обратилась она ко мне.
Конечно, мне нужно было бы остаться и успокоить бедную женщину, но я так боялась потерять Геру из вида, что, чмокнув ее в щеку, выскочила за дверь:
– Я присмотрю за ним!
Топот шагов доносился уже откуда-то с первого этажа, а потом гулко ухнула входная дверь, и в подъезде стало тихо.
Едва касаясь ногами щербатых ступеней, слегка придерживаясь рукой за шершавые перила и думая только о том, чтоб случайно не поскользнуться и не упасть, я стремительно полетела вниз. Расстояние до первого этажа я преодолела в рекордно короткий срок, и все равно, когда выскочила наружу, Гера уже был в дальнем конце двора. Сначала я предположила, что он собирается поехать на машине, которая как раз там и стояла, и метнулась в сторону собственного джипа. Несясь к детской площадке, возле которой он был припаркован, я думала только об одном: «Как же я за ним поеду? Он же обязательно заметит!» Но Гера миновал свою развалюху и заспешил дальше. Туда, где, насколько я помнила, между домами был проход в соседний переулок.
«Если упущу его, он моментально затеряется в проходных дворах, и тогда мне его точно не найти!» – испугалась я и побежала за ним. И вот теперь Гера шел впереди, а я, по мере сил выдерживая дистанцию, топала сзади.
Переходя из одного двора в другой, мы постепенно отдалялись от его дома, углубляясь в переплетение кривых улочек и узких переулков, сплошь состоящих из двух- и трехэтажных домов еще дореволюционной застройки.
Район я знала неплохо и теперь, следуя по пятам за Герой, все пыталась угадать, куда же он направляется. Укромных уголков в округе было полно, а я даже понятия не имела, с кем он собирается встречаться. Гадать тут можно было до бесконечности, но я сейчас просто пыталась хоть чем-то себя занять.
Когда Герасим вошел в очередной узкий двор, я немного поотстала. Решив не светиться, затаилась в тени большого дерева и спокойно пережидала, пока он пересечет открытое пространство и войдет в арку. Это стало моей ошибкой. Едва он ступил в темноту низкого прохода, как до меня донесся короткий, полный невыразимой боли, крик. Он взметнулся к каменному своду, ударился о него, гулким эхом прокатился по двору и смолк так же внезапно, как и возник.
Сердце тревожно екнуло и ушло в пятки. Отбросив всякую конспирацию, я сорвалась с места и со всех ног понеслась к темному проему. Помнится, на бегу я громко кричала:
– Герка, держись! Я тут!
А может, и не кричала. Может, мне так только казалось, а на самом деле я шептала все это себе под нос.
Во дворе было темно по причине отсутствия фонарей, но там хоть какой-то свет пробивался из-за штор на окнах, а вот в арке темень была прямо-таки кромешной. Я испугалась, что ничего не смогу разглядеть, но эта мысль, не успев родиться, тут же исчезла, потому что далеко идти мне не пришлось. Уже на первых шагах я споткнулась о что-то мягкое и жутко, так что мурашки поползли по телу, хрипящее.