Фамилия Нины была Титаренко, жила она в этом доме с детства и лечилась в районной поликлинике за углом. Женщина производила впечатление очень осведомленной особы, и потому всему сказанному ею можно было верить.
Вот только относительно поликлиники я высказала робкое сомнение. Как-никак Нина не один год трудилась в коммерческой фирме и могла, наверное, позволить себе обслуживаться у платных врачей. Соседка мои сомнения пресекла в корне, назвав смешными, и твердо заявила, что больших денег у Нины никогда не было. Это она знала абсолютно точно. И платными врачами девушка пренебрегала, отдавая предпочтение родной поликлинике. Женщина за свои сведения ручалась, потому как совсем недавно столкнулась с Ниной в том самом заведении. К сожалению, дату встречи вспомнить она не смогла.
Утром следующего дня я прибыла в поликлинику и, переждав наплыв людей, душевно поговорила с дежурившей в регистратуре девушкой. Медицинской карты Титаренко на месте не оказалось, и тогда я высказала предположение, что Нина посещала стоматологический кабинет. Девушка не поленилась, позвонила наверх и после непродолжительной консультации выяснила, что карта Титаренко действительно находится там.
– К хирургу идите, – напутствовала меня регистраторша, аккуратно пряча в карман презентованную мной купюру.
Дверь в стоматологический кабинет отворилась, и из нее стремглав выскочил гражданин с бледным лицом. Нежно прикрывая ладонью щеку, он скользнул по мне сочувствующим взглядом и засеменил прочь. Решив, что ждать больше нечего, я без стука вошла в кабинет. Врач стоял у раковины и мыл руки.
– Давайте вашу карту и садитесь в кресло. Я сейчас, – сказал он, даже не взглянув на меня.
– Доктор, я не пациент, – стараясь не вспугнуть его, деликатно произнесла я.
– Вот как? – удивился хирург и наконец повернулся ко мне.
Я разглядывала его с любопытством. До того момента мне не приходилось сталкиваться с такими молодыми хирургами. А этот был совсем юный, ну просто мальчишка. «Наверное, студент, практику здесь проходит», – подумала я, и от этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.
– Доктор, я по другому вопросу.
– Да? И по какому же? – В его голосе неожиданно завибрировали игривые нотки.
«О господи! И это дитя туда же!» – мысленно охнула я.
– Меня интересует Нина Титаренко.
Доктор дернулся, выронил полотенце, которым все еще вытирал руки, и слегка изменившимся голосом переспросил:
– Кто? Титаренко?
– Именно. Она ведь ваша пациентка?
Какое-то время он смотрел сквозь меня остекленевшим взглядом, но потом все же вышел из оцепенения:
– Ах, ну да, конечно! Титаренко! Как же! Да, она лечится у нас.
– Отлично. В таком случае мне бы хотелось побеседовать с вами.
– Побеседовать? На какой предмет?
– Меня интересуют даты ее визитов и, главное, их продолжительность.
При этих словах доктор окинул меня неприязненным взглядом.
– А вы, собственно, кто? – поинтересовался он.
– Я из отдела кадров фирмы, в которой работает Титаренко. Провожу служебное расследование. Мы подозреваем ее в прогулах.
– Частное лицо, – с облегчением выдохнул он.
– В некотором роде да. Я служащая и выполняю свою работу, – осторожно подбирая слова, пояснила я.
Зря старалась. Ответ последовал незамедлительно:
– Посторонним мы не даем никакой информации.
– Почему? Что в этом секретного? Я же не историей болезни интересуюсь, – удивилась я.
– Это вмешательство в личную жизнь, – твердо заявил юный эскулап, всем своим видом показывая, что говорить нам с ним больше не о чем.
«Козел», – подумала я и обаятельно улыбнулась.
– Помилуйте, доктор! Какое вмешательство? Это нужно для дела. Наша сотрудница получает высокий оклад, и нам, конечно, хочется быть уверенными, что она действительно лечится. Мы категорически возражаем против прогулов.
– Боюсь, что ничем не смогу вам помочь, – ответил доктор.
Я бы, конечно, так легко от него не отстала, но тут из-за ширмы вышла женщина в синем халате санитарки. Проходя за спиной доктора к двери, она многозначительно посмотрела на меня и подмигнула.
– Ну что ж! Нет, значит, нет, – легко согласилась я.
Оставив его стоять в растерянности, я торопливо простилась и бодрым шагом направилась к выходу. Уборщица ждала меня в коридоре.