Устроившись поудобней, я закурила и приготовилась ждать. Мне нужен был молодой человек, что заведовал почтой в шикарном особняке, но заходить внутрь и пускаться в расспросы в присутствии охранника смысла не имело. Моя любознательность могла ему не понравиться, а консьерж, стесняясь присутствия ненужного свидетеля, наверняка замкнется и откровенничать не станет. В общем, оставался один путь: сидеть и ждать, когда молодой человек покинет пост и выйдет на улицу. В том, что это обязательно случится, я не сомневалась. Рабочий день длинный, а должен же консьерж ходить обедать. Не станет же хлебать суп из принесенной из дома литровой банки и заваривать чай кипятильником. Исключено! Не вязалось подобное с фигурными бронзовыми ручками, мраморными колоннами и мозаичными полами. А самое главное, ему бы этого никогда не позволили его напыщенные хозяева.
Он вышел в четырнадцать часов. Завидев приближающуюся фигуру, я поспешно схватила журнал и прикрыла им лицо. Как оказалось, зря. Могла бы сидеть спокойно и не дергаться. Парень по сторонам не глядел, бодро шагал вперед, и ничего вокруг его не интересовало. Переждав, пока он пройдет мимо, я вышла из машины и двинулась следом. Далеко идти не пришлось. В конце квартала молодой человек притормозил и привычно нырнул в дверь маленького кафе. Через стекло витрины было видно, как он брал со стойки тарелки и нес их к свободному столику в дальнем закутке. Как только он приступил к еде, я толкнула дверь и вошла.
Парень сидел спиной к входу, и потому мое появление у стола стало для него приятной неожиданностью. Несомненно приятной, потому что при виде меня он заулыбался.
– Узнаете меня?
– Еще бы! Вы с Еленой Анатольевной к нам приходили.
При воспоминании о Елене по его лицу словно солнечный зайчик пробежал.
– Совершенно верно. Можно присесть?
– Конечно!
Подождав, пока я протиснусь в узкое пространство между столом и стеной и умощусь на шатком пластиковом стуле, вежливо спросил:
– Тоже бизнесом занимаетесь, как Елена Анатольевна?
Понимая, что моя персона его совершенно не интересует и вопрос задан исключительно в целях поддержания непринужденной беседы, небрежно ответила:
– Нет, бизнес не мой профиль.
– Значит, муж богатый и работать не нужно, – понимающе подмигнул он.
Я поморщилась: парень-то оказался нагловатым. Теперь, когда он находился не при исполнении, вся его подобострастность улетучилась неизвестно куда. А я фамильярность в принципе не приемлю. Сообразив, что товарища нужно было срочно ставить на место, я обдала его ледяным холодом:
– Мужа нет, и трудиться приходится. Детективом в частном агентстве.
Это произвело впечатление. От изумления молодой человек забыл, что нес вилку ко рту.
– Круто. Никогда бы не подумал, что такая эффектная женщина работает детективом, – покачал он головой, озадаченно глядя на меня.
– Именно такие детективы и работают качественнее всех, – скупо улыбнулась я. – И сейчас прошу вас мне помочь.
– Да? А что нужно делать? – насторожился он.
– Ответить на несколько вопросов.
Молодой человек сразу сник:
– Нам не разрешают распространяться о наших жильцах. Мы подписку давали.
– Я человек не посторонний. Сами видели, я хорошо знакома с Еленой Анатольевной и даже скажу больше…
Я слегка подалась вперед, и, понизив голос, поделилась:
– Выполняю для нее одну очень деликатную работу. Конечно, я не должна бы этого вам говорить, но что-то мне подсказывает, что вы к этой истории не причастны, а неприятности себе нажить можете.
Парень смотрел на меня настороженно и молчал, но я ясно видела, как тревожно вдруг ему стало. Честно говоря, я отлично его понимала. Работа не пыльная, зарплата нормальная, и интерьер вокруг вполне приятный, но пади на него хоть малейшее подозрение, вылетит он с этого места как пробка из бутылки. И это в том случае, если ни в чем не виноват, а уж если сочтут виновным…
Подождав, пока до него окончательно дойдет смысл сказанного, я принялась нагнетать обстановку:
– Елене Анатольевне кажется, что в тот день в ее квартире кто-то побывал. Без спроса, само собой, – зашептала я. – Пока она не хочет поднимать шум, потому и пригласила меня. Но если я не добьюсь успеха… кто знает, как все обернется! В общем, не только мне одной нужна помощь.
Я заглянула ему в глаза и с нажимом спросила:
– Вы ведь не откажетесь помочь?
Ход с моей стороны был сильный, но до конца сопротивление не сломил. По тому, как он хмурился, видно было: парня терзают сомнения.