Минуту я молчала, обдумывая ее слова, потом тряхнула головой и объявила:
– Точно, чужой. А страдать я вообще не люблю. Не мой профиль.
Звонить Голубкину не хотелось. До головной боли, до тошноты, до печеночных колик. От одной только перспективы набрать знакомый номер и услышать его голос разом испортилось настроение. Звонит ему первой, да еще просить об одолжении, было верхом глупости. Ну, все равно как кролику совать голову в пасть удава и наивно надеяться при этом, что все обойдется. Но я-то кроликом не была и прекрасно понимала, чем мне это грозит. Понимала и все равно подняла трубку и позвонила.
Как назло, линия оказалась свободна, и Голубкин взял трубку сразу. Трусливая надежда, что поговорить не удастся, умерла, не успев окрепнуть.
– Алло! – раздраженно вибрировало в трубке, а я вслушивалась и молчала.
Еще был шанс вырваться. Был. Нужно было только нажать на кнопку и все бы разом закончилось. Отличный выход, но не в этой ситуации.
– Привет, – обреченно выдохнула я.
– Анна?
Нетерпение сменилось сначала удивлением, а потом радостью. Хотя насчет радости большой уверенности у меня не было: мелькнуло что-то такое в голосе и тут же исчезло. Скорей всего, мне это только померещилось, потому как причин радоваться моему звонку у него не было. Не те у нас с ним были отношения, чтобы радоваться.
– Надо же! А я уж и не надеялся когда-нибудь услышать твой ангельский голосок. Помнится, в нашу последнюю встречу ты клялась, что обратиться ко мне тебя не заставит даже угроза смерти. И еще, если не изменяет память, ты приказала мне не приближаться к тебе ближе чем на километр. Или что-то путаю?
Вот теперь все было правильно! Дурашливость, круто приправленная ехидством. Тут ошибки точно быть не могло. Обычная манера любой разговор превращать в балаган, по крайней мере, в общении со мной.
– Я пошутила, – мрачно отозвалась я.
– Значит, ты звонишь, чтобы сказать «да»?
– Нет.
– Твой ответ нужно понимать, как очередной отказ выйти за меня замуж?
– Именно так.
– И ты звонишь только за тем, чтобы сообщить мне это? – заинтересовался Голубкин.
Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Голубкина уже понесло.
– Тронут. Искренне тронут. Да нет! Что это я такое болтаю? Я просто счастлив, – ликовал он.
– Тебе расхотелось на мне жениться? – с надеждой спросила я.
– Не дождешься! Это мечта всей моей жизни, и я не променяю ее ни на что, – с пафосом возвестил он и тут же сам не выдержал, расхохотался.
От его идиотского веселья на меня волной накатило раздражение, и, с трудом сдерживаясь, я процедила:
– Чему ж тогда радуешься?
Вышло совсем плохо, я это почувствовала и разозлилась на саму себя. Мое настроение не могло укрыться от Голубкина, слишком хорошо он меня знал.
– Наши отношения сдвинулись с мертвой точки. Сегодня ты звонишь для того, чтобы сказать «нет», значит, завтра обязательно скажешь «да», – уверенно заявил он.
Если б после этого в трубке не раздалось ехидное хрюканье, я бы его простила. Ну, дурак! Что с такого возьмешь? Но тут был другой случай. Он просто издевался надо мной, и вынести это было сложно.
– И не мечтай. Этого никогда не случится. Лучше в петлю, – выпалила я, понимая, что совершаю ошибку.
Это могло продолжаться бесконечно. Одной из причин, причем не последней и не самой худшей, по которой я категорически отказывалась стать женой Голубкина, была его страсть к ерничеству. Жить бок о бок с человеком, который из любой ситуации утраивает цирк, невыносимо. Это я знала наверняка. У самой такой же характер. Рассудив, что два шута в одной семье – явный перебор, я его послала.
В трубке наступила тишина, а потом он спросил:
– У тебя неприятности?
Теперь его голос звучал серьезно, и это было так неожиданно, что я даже растерялась.
– Мне нужна помощь, – прошептала я.
– Я так и подумал, – вдохнул Голубкин. – Ну что ж, излагай.
Излагала я кратко, четко и по существу. Только самое главное и никаких эмоций.
– И что от меня требуется?
– Сделай так, чтобы они отстали.
– Ты прелесть, – расхохотался Голубкин. – Звонишь через два года после ссоры и с детской непосредственностью просишь разобраться с сердитыми дядьками. А если мне это не по силам?
Тут он, конечно, кокетничал. Мало что в этом городе было ему не по силам. То, что нельзя было купить за деньги, Голубкин получал с помощью авторитета. А если не работало ни то, ни другое, то в ход шла сила. Тоже, кстати, не малая. Насчет всего этого меня давным-давно просветил мой бывший шеф Павел Иванович, когда отправлял на первую встречу с Голубкиным.