Губы Софьи Августовны задрожали, на глаза навернулись слезы. Стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, я спросила:
– Что было дальше?
– Он нам ее отдал, – просто ответила она.
Звонок от Голубкина раздался поздно вечером. Вот уж не думала, что он до сих пор помнит мой номер.
– Чем занимаешься?
– Лежу в кровати и собираюсь заснуть.
– Извини, что не вовремя, но, веришь, за весь день ни одной минуты нет свободной.
– Ты сейчас где?
– На работе.
Если он и находился в офисе, то совсем не один. Судя по доносившимся до меня голосам и взрывам смеха, рядом с ним вовсю кипела жизнь.
– Работаешь?
– У меня совещание. Сейчас у нас небольшой перерыв, и я могу с тобой поговорить. Слушай, что мне сегодня сообщили. Фризен был убит ножом в своей постели. Первый удар был произведен в основание черепа, и смерть наступила сразу. Убийца попал в область спинного мозга, в этом случае человек умирает мгновенно. Моря крови, о котором ты мне так живописала, не было. Почти все, что вытекло из раны на шее, впитала в себя подушка. Что-то могло попасть на руки и одежду убийцы, но совсем немного, потому что остальные множественные удары были нанесены уже после того, как он скончался. А из мертвого тела, как ты догадываешься, кровь не бьет фонтаном. Вот вкратце и все, что касается твоего поручения. Крепко целую. Спокойной тебе ночи. – И он положил трубку.
Я еще какое-то время истуканом сидела на кровати, потом до меня наконец дошло, что именно он сказал, и меня сдуло с кровати в сторону платяного шкафа.
Дарья меня не ждала, и, судя по ее виду, мое внезапное появление радости ей не принесло.
– Ты чего без звонка? Случилось что? – недовольно спросила она.
– У меня все в порядке. А ты чего такая злая?
– Я не злая. Просто мне завтра на службу, и я должна выспаться, иначе работать не смогу, – огрызнулась она.
– Не злись. Ты же все равно не спишь. Вон даже не переодевалась еще.
Однако у Дарьи в этот вечер было явно не лучшее настроение.
– Я как раз собиралась раздеться и идти чистить зубы, – заявила она. – Теперь ты будешь сидеть у меня полночи. А я завтра носом клевать буду.
Слушать все это у меня не было сил, и я довольно бесцеремонно ее перебила:
– Перестань бухтеть. Послушай лучше, что мне удалось узнать.
– О чем?
– Об убийстве Фризена!
Дарья разом забыла, что еще минуту назад очень хотела спать:
– Так ты ради этого приехала? Это так важно?
– Очень! Теперь все наконец становится на свои места.
– Рассказывай, – приказала Даша, устраиваясь на диване.
Сообщать ей о том, что я опять связалась с Голубкиным, мне не хотелось. Подруга начала бы меня пилить, и в результате все закончилось бы ссорой, поэтому я благоразумно решила не вдаваться в детали.
– Я теперь точно знаю, как убили отца Лизаветы! – торжественно объявила я.
– Мы вроде и раньше это знали, – осторожно заметила Дарья.
– Теперь я узнала подробности! Вот слушай! Его ударили ножом в шею. Попали в область позвоночника. Смерть в таких случаях наступает мгновенно. А теперь прикинь, кто мог подойти к нему совсем близко и не вызвать подозрения?
Даша нахмурилась:
– Ну кто? Жена, дочь, прислуга, охранник.
– Правильно! Теперь давай рассуждать. Жена отпадает, она в тот момент была на работе, и ее видели. Прислуга отсутствовала: это был не ее день.
– Тогда охранник или дочь.
– Давай разберемся с охранником. Его, кстати, зовут Аркадий. Он имел возможность убить. Все время был в доме, сновал туда сюда и мог, не вызывая подозрений, приблизиться к хозяину. Он мог убить, только зачем ему это? У него там теплое и сытное место, непыльная работа. Хозяйки днями нет дома, хозяин с постели не встает. Ну приходится ему за ним приглядывать, так за то хорошо платят. Убивать-то зачем? Для этого должна быть очень веская причина…
– Может, она и была, просто ты об этом не знаешь, – возразила Даша.
– Если даже и была! Он же должен понимать, что на него первого подумают. Если уж хотел убить, то должен был сделать это по-умному. Знаешь, этот Аркадий на дурака совсем не похож.
– Ну да… там же еще этот сосед сидел. Он бы обязательно кровь на одежде заметил.