Потом его взгляд скользнул вниз по рисунку, и он оцепенел – их собственный дом на плане был трижды обведен в кровавый круг.
Магдалина дрожала. Феликс выронил бумагу из рук, и отмеченная кровью схема упала ему в ноги.
– Что это значит, Феликс?
И он признал страшное:
– Мы следующие.
Глава 24
– Я был уверен, что почти починил ее, но что-то случилось, – пожаловался Влас утром.
– Что вы имеете в виду? – озадачился Феликс.
– Машина. Еще вчера у меня даже получалось ее заводить, а сейчас… ума не приложу, что произошло, но такое ощущение, что она сломалась еще сильнее, чем была сломана.
Феликсу это не показалось странным. Особенно после того, как он вчера лично наблюдал, как этот самый автомобиль описал вокруг него пять кругов с зажженными фарами ближнего света.
– Это может быть как-то связано с вчерашней грозой? – предположила Магдалина.
– Если бы… никаких отметин или призраков того, что в нее ударила молния я не вижу. Может, вода как-то протекла внутрь механизма? Хотя… не знаю даже… Чертовщина какая-то! Вчера же работала!
Влас рассердился и стукнул автомобиль по колесу.
– Придется все начинать сначала, – выдохнул он.
На горизонте показался Степан Степанович, который как-то печально брел к своему дому, повесив двустволку на плечо.
– Вы после рыбалки, Степан Степаныч?
Феликс не заметил, как на прогулку только что вышли Нелли и Мефодий Белинские. Господин Вольфганг выгуливал Понтия неподалеку у бара. Цезарь – тот самый проныра – ходил где-то рядом.
– Да какой там! – махнул Степан Степанович рукой.
– Случилось что-то неприятное, мой друг? – поинтересовался Мефодий.
– Улов не улов… Вся рыба исчезла из моря…
– Как это? – выгнул бровь Влас. – Неужто рыба испугалась грозы? Потому что я никогда не поверю, что мы растеряли свою рыбацкую хватку!
Степан Степанович дошел до двери своего дома и печально вздохнул. Он отвел взгляд в сторону – на улицу только что вышли Сабина и Марк Ларины.
– Сегодняшний день изменил мою жизнь и этот мир навсегда, – сказал Степан Степанович, – если это пришельцы, то пусть у них все гайки да винтики на их тарелках раскрутятся! Выхожу я в море, и ничего! Понимаете? Никакой рыбешки! Раньше я смотрел в воду и видел, как у камней все они плавают, красивые такие, разноцветные… А сейчас… будто вымерла вся! Исчезла восвояси… покинула наши берега.
Феликс не посчитал бы это событие странными или загадочным, если бы не знал, что Рапсодия – место, где любая мелочь может привести к глобальной катастрофе.
– Это не к добру, Степан Степаныч! – подошел к ним господин Вольфганг. – Если рыбы нет… Может, после обеда попробуете снова? Нам же нужно что-то есть… Дмитрий очень расстроится.
– Да знаю я! Не виноват… Черт знает, что это было! Просто рыбы нет…
Феликс увидел, как Марк обнял жену за плечо. Сабина, спрятав руки в подмышки, пыталась согреться. Она не сводила взгляда с дороги, которая вела к пляжу.
Потом какой-то шум со стороны моря привлек Степана Степановича, и он заглянул в проем между домов. Понтий издал лай. Голос пса так напугал Феликса, что он невольно вздрогнул.
– Они вернулись, – пояснил господин Вольфганг.
Феликс видел, как по морю плывет небольшая яхта. Возможно, это даже та самая яхта, на которой они сюда приплыли.
– Не хочу здесь находиться, когда он появится, – настороженно произнес Влас.
Он попрощался взглядом со всеми и зашел в дом.
Сабина вырвалась из объятий мужа и пробежала немного вперед. Марк последовал за ней. В ее глазах уже появились слезы. Пробежав пять метров, она снова застыла, не отводя взгляда от тропы, ведущей к морю.
Феликс увидел, как яхта скрылась за обрывом внизу. Это означало, что она сейчас причалила к берегу.
Все терпеливо ждали.
– Он тоже рапсодец, – заявил господин Вольфганг, когда Понтий послушно сел и перестал лаять, – и мы должны встретить его должным образом.
Феликс поймал себя на мысли, что впервые задумался о том, как можно назвать всех этих людей, живущих в этой деревни.
Рапсодецы…
Все смотрели в одну сторону, ожидая появления двоих. С минуты на минуту они появились.
Василиса и Виктор Ларин поднимались к ним по тропе. Когда они вошли в деревню, преодолев подъем, взгляд мужчины застыл на Сабине. Василиса похлопала его по спине и пропустила вперед.
Засунув руки в карман куртки, Василиса направилась в сторону, где стояли Феликс с Магдалиной и господин Вольфганг.
Высокий, худой и бритый, у Виктора были маленькие карие глаза. Маленький крючковатый нос, сухая полоска губ и маленький подбородок с ямочкой. На шее из-за воротника синей толстовки проглядывалась татуировка, изображающая запись чисел: «113377». Длинные пальцы испачканных в черном рук, широкие плечи и неуклюжая походка. На нем еще были темные джинсы и серые кроссовки.