Поцелуи и то, что за ними последовало, отвлекли нас минут на двадцать, но потом мы все-таки продолжили обсуждение.
- Я вот что думаю, впечатлительная ты моя, завтра у меня первая половина дня относительно свободна, так что, едем к твоей Анне вместе. Не возражаешь?
- Ой! Как здорово! – взвизгнула я. – Ты оправдал мои ожидания.
- А ты мои, – игриво сказал он, кивая на разворошенную постель.
- Ты правда не сердишься, что я все это затеяла без твоего ведома? – заглянула я мужу в глаза.
- Ну, ждать от тебя, что ты будешь вести себя тихо и благоразумно, это все равно, что ждать морозного лета, – поддел меня Влад.
Если бы мы тогда догадывались, какие приключения нам приготовила судьба, может быть и не были такими уж жизнерадостными. Но, знать бы, где падать, соломку бы подстелили. А так, пришлось падать без соломки.
Глава 3
Следующее утро началось для меня так же, как и предыдущее, только теперь уже мы вдвоем с Владом пялились в глазок видеокамеры над железной дверью сторожки. Процедура проникновения в Дом престарелых не порадовала меня разнообразием, зато Влад получил большое удовольствие, рассматривая престарелого охранника, благоустроенную территорию, элегантную администраторшу и, наконец, галантно целуя руку самой Анне. Она не скрывала своей радости от нашего прихода.
Через десять минут все та же горничная вкатила столик с кофе, печеньем и вазочкой с шоколадными конфетами. Мы сели пить кофе. Анна и Влад попытались завести светский, ни к чему не обязывающий, разговор, но я возмутилась.
- Ну, уж нет! Мы все знаем, зачем мы здесь, так что оставим пустую болтовню до лучших времен и перейдем к делу, – остановила я их.
- Значит, Оля, тебя заинтересовала моя история? – улыбнулась Анна.
- Вы еще спрашиваете! Я жду продолжения и, если можно, подробностей.
Влад, видя мое нетерпение, отставил чашку, поудобнее уселся в кресле и приготовился слушать.
- Ну, хорошо, – сказала Анна. – Мне осталось рассказать совсем немного, в основном то, как нам удалось выйти на след Ивана. Официально правоохранительные органы давно отправили дело об убийстве Сергея в архив. Нам приходилось действовать через личные знакомства. Действовал, правда, в основном Андрей, а мы старались хоть чем-то помочь ему. И вот, месяцев пять назад он, наконец, получил очень интересные сведения.
Анна хитро прищурилась и посмотрела на нас с Владом. Мы сидели, затаив дыхание. Удовлетворившись нашим явным интересом, она приступила к рассказу.
* * *
Андрей один раз уже побывал в том исправительном заведении, из которого сбежал его пресловутый дядюшка. Это было в самом начале поисков. Сведения он тогда получил весьма скудные и, в принципе, для достижения цели семьи Васильковых бесполезные.
Где-то с полгода назад Андрей решил еще раз и поглубже копнуть в этом направлении, для чего снова отправился в тюрьму. Теперь его целью было не получение каких-либо архивных данных, а поиск тех людей, которые непосредственно контактировали с Васильковым. Среди уголовников уже не осталось никого из сидевших в свое время с Иваном Павловичем, но один из сотрудников вспомнил, что несколько лет назад был уволен с должности охранника некий Кожин Василий Николаевич. Уволен был за то, что поставлял заключенным всякие запретные вещи. Не бесплатно, конечно. Возраста он был уже преклонного, поэтому никакого дела на него заводить не стали, а просто отправили тихонько на пенсию. Сработала, так называемая, корпоративная круговая порука. Плох мой, но не бей при мне.
Итак, Кожин уехал домой и поселился вместе с семьей сына. Дело в том, что основным заказчиком всяких запрещенных передачек у Василия Николаевича был как раз Иван Павлович Васильков. Ходили слухи, что между Васильковым и Кожиным завязалось даже некоторое подобие приятельских отношений, если такое вообще возможно между охранником в тюрьме и заключенным этой же тюрьмы.
Зацепка не была многообещающей, но семья Васильковых решила, что на безрыбье и рак – рыба. Андрей навел справки и отправился по месту жительства Кожина.
Встретили его там не очень-то любезно. У сына и его семьи отношения с престарелым отцом не сложились и вскоре, по обоюдному согласию, Василия Николаевича поместили в Дом престарелых, где он в это время и находился. Андрей отправился туда.
Кожин оказался на редкость неприятным типом. Маленькие выцветшие глазки на некогда полном, а теперь обрюзгшем, лице, цепко ощупали Андрея, прежде, чем остановились на фотографии Василькова. Снимок был из личного дела осужденного.