— Ты, тетка, спать сюда приходишь? — жестко спросила Саманта. — Почему не охраняешь машину, тебе деньги заплатили? Это большой государственный человек, поняла, дура? — Она кивнула на Валентину.
Пожилая толстая женщина испуганно закивала.
— Ну так марш на улицу и сиди у машины, вместе с этим долбаным пенсионером! Что-то случится — отвечать будешь ты, век не расплатишься!
Женщина вскочила на ноги и побежала к двери. Валентина готова была расхохотаться, глядя на этот спектакль. Если бы не мысль о том, что машину могут серьезно повредить. И тогда как выбираться из этой глуши?
В номере Саманта наконец-то сунула пистолет в кобуру, предварительно изъяв патрон из ствола, усмехнулась:
— Нормально, Валь. Теперь они не сунутся.
— Насчет жены Фрадкова ты ловко придумала.
— Они только силу признают. Все тут связано, кончики на самом городском верху. Слушай, плесни еще чуток, надо успокоиться и спать.
Валентина наполнила оба стаканчика ликером.
— За тебя, дорогуша. Ты была великолепна.
— Да ладно… Работа есть работа. Ох, слушай, как мне хочется приехать в твою станицу! Нет, это точно отпуск на неделю. Мы там классно отдохнем, Валя.
Валентина так не думала. Да, отдохнет, отрешится от проблем на какое-то время. Но они-то не исчезнут сами собой? Нужно что-то делать, а что — она не знала.
На Юге рано темнеет, и джип остановился перед воротами в полной темноте, хотя на часах было только восемь вечера. Саманта выдержала темп, они успели заехать в Плавнинск, накупить разных деликатесов от слабосоленой семги и сырокопченой осетрины до маслин и маринованных грибов. На Кубани нет лесов, и грибы там не собирают осенью. Некоторые любители, правда, разыскивают шампиньоны в лесополосах, но их хватает разве что на сковородку с картошкой, а чтобы солить, мариновать — нет.
— Симпатичный домик, — сказала Саманта.
— Посигналь, пусть выйдут.
Саманта нажала на сигнал, резкий звук разнесся над станицей, переполошив собак, которые истошно залаяли во дворах. Через пару минут из калитки вышел отец Валентины, Илья Петрович.
— Кто это? — спросил он, прищурившись.
— Папа, это я! — крикнула Валентина, обнимая отца.
— Валюшка? Ох Господи… Ну так чего ж ты стоишь тут? Иди в дом, ох, радость-то какая… А мать, как чувствовала, что скоро увидит тебя, сон ей приснился… Ну пошли.
— Папа, это Саманта, мой водитель и подруга. Открой ворота, она загонит машину во двор.
— Саманта, значит? Ну… здравствуй, Саманта. Рад тебя видеть у нас в гостях… А машина у вас какая! Ну прямо сарай на колесах.
Илья Петрович открыл ворота, Саманта загнала джип во двор. А Валентина уже обнималась и целовалась с матерью. После того как ворота закрылись, Саманте тоже досталась доля поцелуев и объятий.
— Какая красивая у тебя машина, Валюша! — восторгалась Ирина Васильевна, мать, правда, сараем ее называть не стала.
Проводив дорогих гостей в дом, она помчалась в кухню разогревать ужин. И к тому времени, когда Валентина выложила из сумки все деликатесы, принесла в дом кастрюлю.
— А я, как чувствовала, соус сварила…
— Соус это хорошо, — сказала Саманта. — А к чему он, к рыбе или мясу?
— Так зачем же… соус просто так надо есть, — сказала Ирина Васильевна.
— Один соус? — удивилась Саманта.
— Соусом у нас называется рагу, свиные ребра с картошкой, — пояснила Валентина. — Это вкусно просто так.
— Ой, как мне у вас нравится! — сказала Саманта. — И дом такой красивый, и пахнет так вкусно… О-бал-деть!
Ирина Васильевна, не обращая внимания на деликатесы, привезенные дочерью, сноровисто разложила по тарелкам рагу, именуемое соусом. Потом принесла стеклянные банки с маринованными огурцами, помидорами, патиссонами, откупорила их. Закуска была что надо. Валентина разлила по стаканам виски, купленное в Плавнинске. Отец-то ликер не уважает, да и мать предпочитает в последние годы крепкие напитки. Но не с водкой же приезжать к родителям?
— Это что такое, Валюша? — спросил Илья Петрович.
— Виски, пап, американское виски, думаю, тебе понравится. Правда, содовую мы не нашли в Плавнинске, но и без нее нормально пойдет.
Саманта от виски не стала отказываться и вообще чувствовала себя вполне счастливой.
— Ну очень вкусно, истинно кавказское объедение. Великолепно! А воздух тут обалденный, раньше, кажется, и не дышала таким чистым и свежим, — говорила она, прихлебывая виски. — И патиссоны обалденные. С чесночком, да?
— Ну а как же? Обязательно с чесночком. А соус… или рагу, так это же собственная картошка и свежие ребрышки, на базаре купила вчера. Парные, не мороженые. Чего ж им быть невкусными? — объясняла Ирина Васильевна.