— Ты с ума сошел? Я совсем не это имела в виду!
Барсуков держал аппарат между собой и Светланой, она слышала слова матери.
— Ты правильно имела в виду, мамуль! — громко сказала девочка. — Мы с Борей приедем, всем вам подарки привезем! Ты же знаешь, я обожаю путешествовать.
— Ты все поняла? До свидания, Валя. У нас мало времени, а мне еще нужно Светку победить в компьютерной игре.
— Ага, размечтался! — крикнула Светлана. — Я сама тебя победю!
Валентина выключила свой мобильник, а Барсуков со Светланой принялись «мочить» страшных монстров на экране монитора.
— Борь, мы правда полетим послезавтра на Кубань?
— Правда. Слушай, давай продолжим играть после ужина, а? Я закажу билеты на самолет, а ты посмотри, готовы ли наши котлеты. Принимается?
— Принимается, Боря. Только мы купим всем подарки: и бабушке, и дедушке, и мамуле.
— Там еще Саманта есть.
— Я ее совсем не знаю, но и ей купи подарок. Договорились?
— Заметано!
Светлана выключила компьютер и пошла на кухню, а Барсуков стал звонить в службу заказов и доставки авиабилетов. Уж тут-то он говорил так, как привык говорить в своем офисе, — жестко, решительно. И слышал в ответ то, что привык слышать, — вежливое «да, Борис Евгеньевич, конечно, Борис Евгеньевич».
Глава 15
Работа валилась из рук, в голове было пусто. То есть напрочь отсутствовали идеи по проведению осенних праздников, подготовке к районным соревнованиям школьников… А мысли были только об одном — вчерашнем происшествии на берегу Санькиного озера. Не нужно было, это и дураку понятно, но… Саманта так хотела, а он что же, совсем не мужик? И потом, долго не было у него женщины, отказаться от симпатичной москвички просто не смог.
А что дальше? Забыть и не вспоминать? Ведь любви к ней он не чувствовал. Хотя… было в этой Саманте что-то такое, заслуживающее безусловного уважения. А именно, желание московской барышни остаться в Левобережной. Валя рвалась в Москву, а эта коренная москвичка — в противоположном направлении. И с детьми у нее полный контакт, хотя… не будет машины, неизвестно, как они станут относиться к ней. Да почему неизвестно? Она что-нибудь придумает и без машины станет им другом.
Но любви-то нет…
Или что-то похожее рождается в его груди? Не случайно же он так много думает о Саманте? В кабинет без стука вошла Александра Ильинична, преподаватель физики.
— Мама, ты бы хоть постучалась, — недовольно сказал Романов. — А вдруг я в это время в носу ковыряюсь?
— А то ж я не видела, как ты в носу ковыряешься, — решительно ответила полная пожилая женщина с короткими седыми волосами. — Когда-то, Максим, ты же был ребенком.
— Спасибо, что напомнила. А то я уже забывать стал.
Александра Ильинична уверенно села на стул у его стола, закинула ногу на ногу, закрыла колени краем синей юбки.
— Максим, был ты суров и неприступен, да вдруг сразу две красавицы вокруг тебя увиваются. И говорят, не без успеха. Как это следует понимать?
— Что именно, мама?
— Твоих барышень. Сразу две, да на шикарной машине. Пируют у тебя, детей катают по станице. Что это означает?
— Надеюсь, ты не думаешь, что я сплю с обеими? — жестко спросил Романов.
Пожилая женщина ничуть не смутилась.
— Я-то не думаю, а народ думает много чего. Тебе оно надо, солидному мужчине, директору школы?
— Ты правильно сказала, директор школы все же мужчина. И имеет право на личную жизнь. Но в данном случае я встречался со своей одноклассницей Валей Федченко. Мы с ней давно дружили, все это знают. Она замужем за солидным бизнесменом, и ничего такого между нами и быть не могло. Приехала отдохнуть, ну и с кем ей съездить на рыбалку, сварить уху, сделать шашлыки в огороде, как не с давним другом? А вторая девушка — ее водитель и телохранитель. Ты бы хотела, чтобы она сидела в машине и глотала слюнки или прислуживала нам? Естественно, я пригласил обеих, тем более они почти подруги.
— Я все понимаю, Максим, но…
— Что «но», мама?! — крикнул Романов. — Какие только слухи обо мне не гуляют по станице! Жену Лугового в любовницы записали, осточертело все! Я разведен, ко мне в гости приезжали две красивые женщины, кого это волнует?
— Да всех баб в станице, ты что, не понимаешь, Максим?
Романов тяжело вздохнул, с хрустом переломил прозрачный корпус шариковой авторучки.
— Ну и что? Я должен жить так, как они скажут, мама?
— Я понимаю, Максим. А ты не мог бы меня познакомить с ними?
— Мама, они не мои невесты, просто друзья! — простонал Романов. — Я тебя обязательно познакомлю, когда выберу… Но они не то, понимаешь? Дети… Они, конечно, хотели покататься в красивой машине — и покатались. Ну и что?!