— Ну и зря, — с грустной усмешкой сказал Романов. — Если все у нее нормально, так пусть радуется.
Машина остановилась у его двора, они вышли из нее, Саманта обняла Романова.
— Максим, а когда дети уроки сделают, я смогу их покатать на машине? Обещала ведь. Завтра босс прилетит, тогда уже совсем другой расклад получится.
— Там видно будет, Саманта. Приезжай часов в семь, думаю, дети сделают уроки мигом и будут тебя ждать. А потом мы выпьем по рюмке водки и закусим вчерашней капустой.
— Не на озере? — с намеком спросила она.
— Нет, в кухне, — улыбнулся Романов.
— А ты хочешь этого?
— Да, хочу.
Саманта несколько раз страстно поцеловала его в губы.
— Пожалуйста, не компрометируй меня, — прошептал он. И сказал нормальным голосом: — Кстати, я так и не знаю теперешнюю фамилию Вали.
— Барсукова. А ее мужа зовут…
— Извини, это меня не интересует.
Когда Саманта села в машину, Марина Луговая решительно вышла на улицу, направилась к Романову, махая руками. Саманта не спешила трогаться с места, глядя на симпатичную женщину, которая с улыбкой спешила к Максу. Любовница? Или — кто она такая, чего хочет?
Марина подбежала к растерянному Романову, обняла его, чмокнула в щеку.
— Ох, Макс, я так рада, что у тебя появилась красивая женщина, правда, Макс! Теперь мой дурак не будет ревновать меня по всякому поводу.
— Спасибо на добром слове, Марина Васильевна. Но это… просто подруга…
— Да ладно, я же видела, как вы вчера уезжали, как приезжали. Правда, Макс, я жутко рада за тебя. Ты хорошая девка, — сказала она Саманте. — Вы будете отличной парочкой!
Эту сцену видел ревнивый Павел Иванович Луговой и понял — он выследил жену! Обнимается, целуется с директором школы прямо на улице! Его «мерседес» вырвался из переулка, тормознул возле джипа, а сам Луговой выскочил из машины, влепил звонкую пощечину жене.
— Сука! — завопил он. — Так ты целуешься с этим долбаным учителишкой? Падла! Я тебя изничтожу!
Он еще раз хлестнул женщину по лицу. Романов шагнул к нему:
— Павел Иванович, имейте совесть! Как вы смеете бить женщину? Немедленно извинитесь!
— Да кто ты такой, козел? — орал Луговой так, что на другом конце станицы было слышно. — Да я тебя уничтожу, падла! Ты как смел прикасаться к моей жене, сука?!
— Я к ней не прикасался, но Марина Васильевна…
— Уничтожу падлу! — орал Луговой.
Его жена с ужасом смотрела на них. Саманта вышла из машины, приблизилась.
— Я тебя самого уничтожу, идиот! — жестко сказал Романов. — Достал ты меня!
Он уклонился от кулаков директора винзавода, схватил его за лацканы дорогого пиджака, приподнял над землей и запросто мог бы швырнуть на сырую траву возле двора. Так швырнуть, что Луговой потом бы долго лечился.
— Максим, не надо! — крикнула Марина. — Пожалуйста, прошу тебя, Максим!
Из «мерседеса» вышел водитель Гена, догадавшись, что теперь самое время доказать преданность боссу.
— Ну ты, директор! — сказал он. — В морду хочешь, да?
Гена был крупным мужчиной, под сто кило весом, и кулаки у него были пудовые. Но ему навстречу шагнула Саманта.
— Умерь свой пыл, придурок, — жестко сказала она.
— Ах ты сучка московская! — рассвирепел Гена и махнул кулаком.
Да только никуда не попал. А спустя пару мгновений увидел над собой хмурое небо, ощутил влажный гравий под лопатками и женскую ногу на горле, которая то надавливала, лишая его дыхания, то слегка отпускала.
— Не понял, кто выключил свет и почему упал потолок? Я тебе объясню, — негромко сказала Саманта. — Если тут будут трое твоих корешков — получат то же самое. Если пятеро — искалечу, на хрен, всех! Вопросы есть?
— Не… не… нет.
— Спасибо, Саманта, — сказал Романов.
Он просто отшвырнул в сторону Лугового, Марина тотчас же обняла мужа, со слезами затараторила:
— Паша, дурачок ты мой… Да я же просто… пошли домой, я все тебе расскажу. Паша…
— Ну, учителишка! Я тебя достану, падла! — крикнул Луговой, подчиняясь жене, которая вела его к дому. — Я тебе этого никогда не забуду!
Саманта отпустила водителя, который откатился от рассерженной девицы, вскочил на ноги и прыгнул к хозяйскому «мерседесу». Включил скорость, задом отъехал к калитке босса и там остановился.
— Спасибо, Саманта, — сказал Романов. — Но я бы и сам справился.
— Вдвоем мы сильнее, верно, Максим? — с усмешкой сказала она.