Но и сдаваться так просто не хотелось.
— Борис Евгеньевич! — укоризненно сказал полковник.
Барсуков отсчитал еще тысячу долларов, добавил к стопке на подлокотнике кресла.
— Это за Саманту, Вадим Леонидович. Я понимаю, что ее присутствие там необязательно. Но… вы ведь тоже когда-то любили, понимаете, что это значит.
Полковник понимал. Хочет выдать замуж свою телохранительницу… Правда, зачем ей нужно ехать из Москвы в станицу, неясно. Наверное, любовница, а жена встала на дыбы… Тогда почему они вместе приехали, вместе хотят поговорить с Романовым?
Да этих москвичей разве поймешь? У них же там черт-те что творится!
— Ладно, Борис Евгеньевич, — со вздохом сказал он, пряча деньги в карман форменных брюк. — Так уж и быть, Саманте не положено, но ради вас…
Барсуков довольно улыбнулся, протянул ему свою визитную карточку:
— Будете в Москве, Вадим Леонидович, милости просим в мое казино. Выигрыш не гарантирую, там все по-честному, как повезет. Но в ресторане — вы мой дорогой гость.
Левенко улыбнулся, взял карточку. Да не такой уж он и наглый, этот москвич. О своей телохранительнице печется, про любовь говорит… Не давит в наглую, как танк, хотя мог бы…
Ну так чего ж не помочь человеку? Тем более что арест Романова и для него был жутко неприятен. Лучшая школа в районе, лучший директор… Кому, на хрен, такие дела нужны?
— Я выпишу пропуск, свидание — полчаса. Это рядом, у нас тут все близко. Но один личный вопрос можно?
— Пожалуйста.
— Борис Евгеньевич, я, извините за прямоту, терпеть не могу москвичей. Но вы мне нравитесь. Притворяетесь?
— Нет, Вадим Леонидович. Скажу честно — я не очень дорожил своей женой, знаете, соблазнов много… и оказался на краю пропасти. И, как ваши казаки, понял, что воевать со своей второй половиной — без толку. Теперь исполняю все ее желания. И знаете, я счастлив, черт побери!
Полковник вскочил с кресла, хлопнул Барсукова по плечу:
— А жена-то нашенская, левобережная? Борис Евгеньевич, вы первый москвич, которого я зауважал. Честное слово.
— Вадим Леонидович, — сказал Барсуков, поднимаясь на ноги, — а вы первый мент, с которым мне приятно говорить.
Они обнялись, так, в обнимку, подошли к столу хозяина кабинета. Он сел в свое кресло, выписал пропуск в КПЗ на двух баб, или дам, как говорят в Москве, не важно. Главное в другом — он уважал этого москвича и понимал его.
Все ж мы были когда-то молодыми.
Глава 25
Они сидели в джипе, на заднем сиденье, напряженно ожидая, чем закончатся переговоры Барсукова с главным милицейским начальником района. Барсуков сам был за рулем, Саша гнал машину рекордными темпами, приехал уставший, и его уложили спать в кухне. Чуть сзади стояла «десятка» Саманты с двумя крепкими парнями, Игорем и Семеном, в дороге они сменяли друг друга за рулем и могли выспаться. Теперь чувствовали себя вполне нормально. Перед отъездом Саманта оформила доверенность на обоих парней и попросила Барсукова, чтобы они ехали на ее машине.
Она задержится в станице, да и Валентина, наверное, им понадобится машина. Барсуков мрачно усмехнулся, догадываясь, что может потерять свою лучшую телохранительницу, но ее просьбу выполнил.
— Я не очень верю, что Борис Евгеньевич добьется разрешения на свидание, — с волнением сказала Саманта.
— Добьется, не сомневайся. Для меня точно, а вот для тебя… Думаю, Боря и этот вопрос урегулирует.
— Александру Ильиничну к сыну не пустили… А она была у самого главного начальства.
— Она ничего не дала начальству, а Боря даст. И куда они денутся? — уверенно сказала Валентина.
— Ох, Валь, мне бы твою уверенность. Так хочется увидеться с Максом, прямо… сама не знаю, как сказать.
— Неужто он у тебя был первым?
— Да.
— Ну, мать, ты даешь! В твои-то годы! Теперь понимаю тебя, даже… немного завидую.
— Чему, Валя? Максим-то в тюрьме!
— Да вызволим мы его, с Бориными возможностями… Ты знаешь, почему начальник принял Борю? Ему приказали из Краснодара. И теперь он понимает, что за человек с ним разговаривает. Но правда, насчет тебя может заартачиться, тут закон на его стороне. Но я думаю, Боря решит все проблемы.
— Если он и тут все может, нужно было Александру Ильиничну с собой взять. Она очень переживает…