— Лично мне нравится — Рэндолф. Это хорошая фамилия. Она моя, — твердо сказал Стивен.
— Нет никаких шансов на ваше примирение с отцом и братом?
Стивен посмотрел на звездное небо.
— С братом — возможно. С отцом — никаких. У него репутация столпа общества, и люди относятся к нему соответственно. Но когда моя мать лежала наверху и умирала, мучаясь от невыносимой боли, он привел в дом любовницу. Она была всего на два года старше Лайалла. Он поступил жутко.
— И она поступила жутко, — отметила Бронте, представляя себе, как Стивену жилось в семье.
— Моя мама после этого больше не могла держаться, — мрачно сказал Стивен. — Ей сказала наша экономка, дура, уж не знаю зачем. Должно быть, потому что любила ее. Наверное, ей казалось, что маме следует знать. Как бы то ни было, отец погубил маму. И он, и его любовница достойны друг друга. Мой отец ожидал, что мы полностью поддержим его. Он — видный и сильный мужчина, а мама болела очень долго. Я понимаю, это трудно, но у него не хватило достоинства даже на то, чтобы встречаться с любовницей тайком. Нет, ему понадобилось привести ее в дом. Это было жестоко. Лайалл смотрел на это так же, как и я, но он сознавал, что ему будет гораздо тяжелее жить, если он не будет соглашаться с любыми желаниями отца. Было очевидно, что любовница прочно вошла в жизнь отца.
— Они поженились?
Стивен кивнул.
— У них дочь. Моя младшая сестра. Я ее никогда не видел. Думаю, он на нее не надышится.
— Во всяком случае, ей будет легче жить, чем тебе. — Бронте поднялась; ею владели волнение и грусть. Наверное, мне пора спать. У нас сегодня было много событий. Я — что Макс, благослови его Господь. Слишком много эмоций — и я вымотана до предела.
С болью она посмотрела на Стивена.
— Я еще немного посижу, — сказал он глубоким, горловым голосом.
При этих словах она пошатнулась. Нужно уходить, иначе она окончательно потеряет голову.
— Хорошо, — едва сумела она выговорить.
Он сидел прямо перед колонной, и она обошла его, не сознавая, что ее красота — инструмент дразнящей пытки.
Он протянул к ней руку и поймал ее — как на крючок.
И вот она уже в его руках. И только жар и свет. И неразрывное слияние губ, исполненных отчаянной страсти.
— Бронте, ты так много для меня значишь, — застонал он.
— Я хочу в это верить.
Она прижалась затылком к его плечу, и звезды отразились в ее глазах.
— Что мне сделать, чтобы убедить тебя?
Растопыренные пальцы Стивена ласкали ее грудь. Он сбросил с плеча лямку ее купальника, желая добраться до кожи.
От его прикосновений дыхание прерывалось у нее в горле. Желание захлестывало ее, кружило, как ветер кружит сухой лист. Она, умирая от тоски, еще теснее прижималась к нему. И при каждом прикосновении между ними пробегали искры. Его рука скользила по ее согнутым в коленях ногам, к щиколоткам, потом снова вверх, подняла край ее юбки, погладила бедро и остановилась возле того места, в котором пульсировала дрожь. Она долго и остро ощущала его твердую мужскую мощь. Непередаваемое чувство вызывает в ней сексуальная энергия, которую он излучает. Ее голова откинулась назад. Он гладил губами ее соски, отчего ее чувственное тело извивалось. Он так отчаянно ей нужен!
— Я не могу зайти так далеко и не получить тебя.
Его голос волной прошел через ее тело.
— Проведи со мной ночь, Бронте, — умолял он.
— Мы не можем! Ты же знаешь, что не можем.
Бронте вся дрожала, но в то же время помнила, что Гилли и Макс совсем рядом.
— Я пойду на все, чтобы получить тебя.
Не в силах справиться с эмоциональным пожаром, он поднялся и поднял Бронте на руки так, словно она ничего не весила.
Она прижалась к нему, обвила его руками, испуганная полнотой страсти, что исходила от его тела. Она сомневалась, что сможет удержать его. И себя-то удержать трудно. Но она не решалась сдаться.
— Стивен, нельзя, — взмолилась Бронте, вся пылая.
— Ты хочешь?
Он поднял ее выше и вгляделся в ее сверкающие глаза.
— Да, черт возьми! — Ее сопротивление слабело с каждой секундой. — Но в доме Гилли и Макс. Я чувствую себя как ребенок, который нарушает запрет.
— Я мог бы разделить ответственность, — простонал он. — Я же... Я взбешен! — Он опустил Бронте на пол и крепко прижал к себе. — Ты спала с Натом?
— Это тебя сердит?
Бронте всмотрелась в лицо Стивена.
— Естественно.
Он потянул к себе ее длинные волосы и зарылся в них лицом.
— Я стала старше и, надеюсь, умнее, — дрожащим голосом ответила Бронте. — Нат был ужасным выбором. Это даже и не мой выбор.