На лес опустилась ночь. Волчица бесшумно бежала вдоль тропы, притворяясь бестелесной тенью. Иван шел ходко. По-видимому, встреча с медведем не лишила его решимости. Волчица догадывалась, куда он направляется, и это её тревожило. Почему? Она не знала, не могла объяснить, как не могла объяснить и того, почему вмешалась в его схватку с шатуном.
Потянуло дымом. Впереди была деревня. Волчица приотстала, принюхиваясь и прислушиваясь, а когда вновь настигла Ивана, он уже перелезал через высокий крепкий забор. Волчица выждала несколько мгновений, одним прыжком перемахнула забор, уселась под ближайшим кустом смородины и приготовилась к томительному ожиданию. Но всё произошло очень быстро. Скрипнула дверь. Охотник появился на крыльце, что-то пряча за пазуху. И в этот миг звякнула цепь и гавкнула собака. Раз, другой, а потом захлебнулась бешеным лаем. Иван бросился к забору, но со всех сторон к нему уже бежали люди с криком: "Держи вора!". Охотника скрутили, ударили несколько раз и засунули в погреб, устроенный в стороне от дома, недалеко от собачьей будки. Задвинув на крышке тяжелый засов, люди ушли, не выставив стражу. Наверное, решили, что никуда до утра пойманный не денется.
Когда двор опустел, в доме погасли огни, и установилась относительная тишина, волчица выбралась из своего укрытия и осторожно, крадучись, направилась к погребу. В будке снова заворочалась собака, звякнула цепь. Но в этот раз волчица не дала шавке ни разу гавкнуть. Выплюнув клок шерсти, она одним прыжком оказалась у крышки погреба. Засов, конечно, ей сдвинуть не удастся. Заворчав от бессилия, волчица метнулась к крыльцу дома, сама не понимая, зачем. И тут краем глаза увидела что-то, тускло блеснувшее в снегу. Монисто! Оно, наверное, выпало из-за пазухи Ивана, когда его схватили.
Волчица осторожно подцепила монисто зубами - и ткнулась лицом в снег, корчась от боли. Приподнявшись на дрожащих руках, трясясь от холода, девушка крепко сжала в кулаке монисто. Всё верно. Иван говорил же, что оно с оберегом. Должно быть, поэтому Всеслава снова в своем теле, человеческом.
Снег остро колол босые ступни, ночной мороз обжигал тело. Царевна быстро подбежала к погребу и схватилась за засов. На мгновение мелькнула мысль, что монисто придется отдать охотнику, а это значит, что она снова станет зверем. Острое сожаление разлилось внутри, Всеслава отдернула руки от засова, глубоко вздохнула, поеживаясь, а потом решительно вытащила из скоб тяжелый засов и откинула крышку. На неё пахнуло сыростью и чем-то кислым. Сморщившись, она громким шёпотом крикнула в темноту:
- Иван! Выбирайся, быстрее!
Темнота зашевелилась, заворочалась, и вот из погреба, слегка покачиваясь, выбрался охотник. Одежда на нем была в беспорядке, под глазом огромный синяк, губы распухли. Девушка на мгновение удивилась, что видит всё так отчетливо, хотя вокруг было довольно темно, но тут Иван поднял голову и замер с открытым ртом. Всеславу опалило жаром. Она словно увидела себя со стороны: чумазая, растрепанная и...совершенно обнаженная.
- Вот, возьми, и беги скорее к своей Олюшке, - забормотала она, впихивая ему в руку монисто. - Да поторопись же ты!
Едва охотник сжал в пальцах тускло блестевшее украшение, новая боль ослепила Всеславу. Через пару мгновений она, вскочив на все четыре лапы, потрусила мимо отшатнувшегося охотника к забору, перескочила через него и, перейдя на рысь, побежала к лесу. У опушки обернулась. Человеческая фигура, чуть пригибаясь, быстро двигалась к тому же лесу, чуть левее от неё. Волчица провожала охотника взглядом до тех пор, пока он не скрылся за деревьями, и тоже углубилась в лесную чащу.
Как ни странно, но голода, еще недавно мучающего зверя, волчица больше не чувствовала. Бег её стал целеустремленным, хотя поняла, куда бежит, только когда в первых проблесках восходящего солнца между деревьями замаячил заветный портал.
Чудовище, или...
- И давно это началось?
Пабло изучал город, лежащий у подножия холма, на котором высился его замок. Город был столицей провинции, которую пожаловал ему в правление, король Лигурии, за боевые заслуги перед короной. Провинция в себя включала огромный плодородный остров, парящий в Великом Эфире, растянувшийся в длину и ширину на несколько сотен километров, покрытый холмами и растущими на них густыми лесами, деревья которых шли на постройку эфирных кораблей. Богатств этого острова, с его тремя весьма крупными торговыми городами, и несколькими десятками деревушек, и ещё парой малых островов в Эльфийской туманности, Пабло вполне хватало для его авантюрной жизни. Несмотря на свою комплекцию, он не мог усидеть долго на месте. Вот и сейчас, узнав, что один из его городов, постигла необычная катастрофа, он, наплевав на борьбу за трон и корону, отправился в свою провинцию, только ради того, чтобы разгадать загадку этого явления.
- Ты что оглох, старый болван, - рявкнул маркиз, на стоящего рядом с ним пожилого гнома, трясущегося и вспотевшего от страха. - Я тебя сделал мэром города, не для того чтобы ты тут изображал передо мной трусливую овцу. Что здесь творится, чёрт тебя раздери?!
- Из-звините, марк-киз - заикаясь и продолжая трястись от страха, пролепетал бледными губами гном, - н-но я-я н-не м-могу в-вынести т-того уж-жаса, к-который ис-сходит от эт-того ту-тумана.
- Всё ясно, - пробурчал, нахмурившись маркиз, и махнул рукой:
- Убирайся отсюда, труслива скотина. - Гном с расширенными от страха глазами, поклонился маркизу, и шмыгнул по лестнице вниз. - И чтобы я тебя здесь больше не видел! Ты больше не мэр моего города! Убирайся к чертям собачьим, вообще с моего острова!
- Зря ты так с ним. Как я понял он тут совсем не причём, - процедил сквозь зубы побледневший Диего, изучающий густой белёсый туман, затянувший уже весь город, и расползавшийся по окрестностям вокруг него, и приближающийся к замку.
- О чём ты, - посмотрел на инквизитора маркиз, и удивлённо воскликнул: - Да что это с вами со всеми?! Трясётесь при виде этого тумана, будто овцы, завидевшие изголодавшуюся стаю волков.
- А это и есть всё из-за этого проклятущего тумана, - проговорил бледный Диего, на лице которого выступили крупные капли пота, и продолжил, выдавливая с трудом из себя каждое слово: - Я, выяснил - этот туман появился сутки назад. В полночь дозорные с башни замка, увидели, как на город спустилось огромное бледное светящееся облако. Оно опустилось как раз на центральную площадь, и начало расползаться по всему городу. Жителей города, вмиг поднял с постели неимоверный ужас, и они, кто, в чём был, бросились вон из города. Страх, гонит всех от стен города, вплоть до животных и птиц, и чем дальше туман растекается, тем больше народа заставляет он, не собирая своих пожитков, убегать, куда глаза глядят. Люди попрятались, кто, где мог - по лесам, по дальним деревням. Но если эта зараза полезет и дальше, то не помогут и эти убежища. Начнётся поголовное бегство с острова. Туман надо остановить, во что бы то ни стало. Ещё немного и он доберётся до замка, и тогда, все кто здесь ещё остался, сбегут. Это сейчас он ещё далеко, и люди в замке чувствуют только малую толику того страха, которая исходит от него. Но ещё часа три, и всё будет кончено.
- Какие меры принимались, - нахмурившись и скрестив на груди руки, поинтересовался Пабло.
- Капитан твоих гвардейцев, лично возглавил конный отряд из двадцати бойцов, и отправился в сторону города. Когда до тумана оставалось около километра - всадники почувствовали давящий на них ужас, а лошади заупрямились и отказались категорически идти дальше. И ещё... - Диего вроде как смутился и замолчал.
- Ну что там ещё, - нетерпеливо спросил маркиз.
- Все до одной лошади... - Диего опять запнулся, а затем, хмыкнув, продолжил: - Обмочились.
- ЧТО?! - Пабло, расширенными от удивления глазами, уставился на бледного и сжавшегося в комок инквизитора. - Боевые скакуны, крушащие в боях своими копытами, черепа врагов - обмочились от страха?! Покрывшийся потом бледный инквизитор, только кивнул в ответ, а маркиз злобно зарычав, стукнул кулаками по каменному парапету.