Рэд быстро и внимательно осмотрел комнату, придвинул к постели кресло, непринужденно уселся и закурил сигарету.
Мы молча смотрели на него. Ах, Кэт! Это был законченный тип гангстера: наглый, самоуверенный, красивый. Он насмешливо посмотрел на меня и на Элли.
— Развлекаетесь, девочки, — подмигнул он. — А нас, мужчин, значит, побоку?
Внезапно его лицо стало злым, на щеке четко обозначился шрам.
— Только что я получил некоторые данные, — сказал он, обращаясь к Элли. — Мцида, о которой я тебе говорил, подбирается к письмам вот этой девочки. — Рэд кивнул в мою сторону.
— Адресованные Кэт Макферссон? — уточнила Элли.
— Именно так! И у меня есть веские основания предполагать, что в этих письмах имеется нечто такое, за что Хояси вывернет нам с тобой души. А до этого еще и наши карманы.
— Мэг, — повернулась ко мне Элли, — ты что-нибудь писала о «Мисс Динамит»?
— Я… я… не помню… — прошептала я, ошеломленная услышанным.
— Не помню! — передразнил меня Рэд. — Скажите, какая девичья память! А ты знаешь, — он со злостью взглянул на меня, обращаясь на «ты», — ты знаешь, что если твои писульки попадут к Хояси, то нам с Элли либо на каторгу, либо все наши доллары пойдут на затычку желтому дьяволу! Ты хоть понимаешь это?
Я молча натянула одеяло до подбородка.
— Да, история, — проговорила с ужасом Элли.
— История! Ты сама виновата! Переусердствовала! Но об этом поздно жалеть.
Рэд повернулся ко мне:
— Завтра же забери все свои письма у Кэт! Слышишь?
— Слышу! — пробормотала я.
— Все до одного! Но это еще не все. Если окажется, что они уже у Хояси или даже их копии, то понадобятся денежки… Понимаешь? Много денег! Желтый пес может потребовать за них не одну тысячу долларов. И придется платить! Ты заварила кашу, тебе и расхлебывать ее!
— Но у меня нет денег, — растерянно пролепетала я.
— Зато у твоего папочки их больше, чем достаточно, — проворчал Рэд. — Если его хорошенько тряхнуть, то золотой дождик сможет нас хорошенько освежить. Рано или поздно это случилось бы!
Я смутно припоминала то, что так поразило меня в дневнике Элли, и все же не хотелось верить…
— Но теперь это будет раньше, — добавил Рэд.
— Раньше? — переспросила Элли.
— Да. Придется все ускорить и кое-что изменить. Сегодня приняты важные решении. Шефа мне сменили. Утвержден новый план моих действий там… Свадьбу, если хочешь, сыграем тоже там… Попробуем договориться с Ришаром. Но Хояси может порядочно нам навредить. А здесь… — Рэд обвел глазами комнату, — не все еще готово. Время не ждет.
— Как ты себе это представляешь?
— Девчонку придется упрятать, — Рэд кивнул на меня.
— Да, но у нее есть муж, — сказала Элли. — Дело осложняется и неизвестно, чем все это кончится.
Они говорили так, будто меня здесь не было.
— Надо, чтобы все кончилось хорошо, — сказал Рэд. — Пожалуй, придется поработать, «мисс Динамит», — добавил он, взглянув на Элли.
— О нет, никогда! — воскликнула Элли, вскочив с кровати и принявшись ходить по комнате. — Слышишь? Никогда!
— Ну, ну, тихо! — примирительно сказал Рэд и, ловко бросив в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и выпустил великолепное кольцо дыма.
— Рэд, мы же договорились еще там…
— Верно… но ехать туда без больших денег нельзя. Впрочем, деньги эти, черт возьми, мои! Они принадлежат мне по праву! И мы их возьмем! И не только у него, у ее папаши. — Он кивнул на меня. — Но и у его троих дружков, которые тоже попользовались моим паем.
— Да, но…
— Погоди! Я все обдумал. Это лучший вариант. И наиболее быстрый, что особенно нам нужно сейчас. Если ее письма или их фотокопии находятся уже в руках Мциды, то Хояси нам времени на размышление не даст. Придется отвалить ему сразу же весомую сумму. А ее надо еще иметь.
— Да, кутерьма.
— Но Хояси от меня не уйдет! Эти дни многое решат! Ну, а ты, — он повернулся ко мне, — поедешь со мной.
— Никуда я не поеду!
— Послушай, не раздражай меня!
Рэд проговорил это тихо, с расстановкой и так взглянул на меня, что я явственно ощутила, как мурашки поползли у меня по спине.
— А ты, Элли, вернешься на недельку в Беривилль. Тебе необходимо алиби. Через неделю-полторы мы все закончим и уедем… Дай-ка бумаги!
Элли подала ему блокнот. Рэд вынул перо и что-то написал. Потом протянул мне написанное и сказал:
— Подпиши!
Строчки расплывались у меня перед глазами, и я с трудом прочла: