Элла в очередной раз подошла к окну – вид из него открывался на подъездную аллею и часть какого-то парка. Пасмурное утро окрасило деревья и кусты в мрачные темно-зеленые, почти черные цвета. Но даже этот безрадостный пейзаж привлек кого-то, Элла смогла рассмотреть нескольких прогуливающихся господ. Значит, уже было достаточно поздно – знатные обитатели дворца проснулись. Почему же за ней никто не идет?
Трижды Элла подходила к двери и прислушивалась к происходившему за ней. И уходила, так и не решившись открыть, в надежде привлечь чье-то внимание. Скудные знания мирского этикета, торопливо пересказанные ей приглашенной наставницей, пока служанки отца подгоняли по фигуре платья, никак не могли помочь Элле решить, как поступить в такой ситуации. Она боялась опозориться. Но и ждать неизвестно чего дольше не могла…
В конце концов, Элла решилась, подошла к двери, открыла, и вышла в оказавшийся безлюдным коридор. Даже дорогу спросить было не у кого.
Расправив плечи, Элла пошла наугад. Пойти по коридору вправо ей показалось более привлекательным. Попросив у богини заступничества, она пустилась в самостоятельное путешествие по королевскому дворцу Сферстранума – государства темных магов, старинных врагов ее родины.
- 4 -
Прежде людей Элле повстречалось странное существо. Довольно большая ящерка, прозрачная и блестящая, будто из стекла, она выглянула из-за поворота, чуть напугав принцессу. Впрочем, нрав у ящерки оказался совершенно беззлобным и любопытным, она метнулась Элле под ноги, оббежала по кругу и проворно вскарабкалась по юбке вверх, прямо в руки. На ощупь рептилия была неожиданно теплой и приятной, на животе у нее слабо светились какие-то оранжевые знаки. Ящерка добралась до груди Эллы и там замерла, вцепившись коготками в платье. Элла посмотрела в глаза прильнувшего существа. Ящерка мигнула, а потом положила голову на открытую кожу в скромном вырезе платья и так замерла, полуприкрыв блестящие голубые глаза.
– Эй, – Элла осторожно почесала ящерку по шейке, – ты чего?
Рептилия была очень милой. Элла всегда ладила с животными, хотя, по понятным причинам, ни котенка, ни щенка у нее не было. В обители эмоциональная связь с животными приравнивалась к мирским радостям, от которых служительницы отрекались, поклявшись забыть о своей человеческой природе, став каналом, по которому божественная сила богини-заступницы приходит в мир на призыв о помощи страждущим. Конечно, принять в служительницы королевскую дочь настоятельнице никто бы не позволил, но ограничения распространялись и на послушниц, к числу которых относилась Элла.
Впереди послышался шум, из-за угла выбежал растерянный юноша, по виду чей-то слуга – его одежда очень напоминала форменную ливрею. Вряд ли сам юноша предпочитал носить коричневое с желтым и розовым.
– Вот ты где! – он облегченно выдохнул при виде уютно устроившейся ящерки.
Молодой человек протянул руки к груди Эллы, но та отступила.
– Отдай ее мне, – довольно невежливо сказал юноша, и сделал еще шаг к попятившейся принцессе.
– Попроси вежливо, и тогда я исполню твою просьбу, – строго ответила она, выставив вперед руку.
Юноша оскорбительно хмыкнул, окинув принцессу пренебрежительным взглядом.
Элла почувствовала, как жар прилил к щекам, должно быть она покраснела, но это не заставило ее уступить нахальному юнцу. Она только сильнее выпрямилась и расправила плечи. Пусть вид у нее не ахти, но осанка – королевская.
– Веди себя подобающе, и я помогу тебе.
– Ты хоть знаешь, что держишь любимицу самой герцогини Креф?
– Нет. Я и саму герцогиню не знаю. Но это не избавляет тебя от необходимости вести себя учтиво.
Юноша грозно двинулся на Эллу. Она быстро сделала еще пару шагов назад и спросила:
– Неужели ты собираешься отрывать ящерицу от моего платья силой? Поверь, она очень цепко держится коготками.
Молодой человек тотчас остановился и нахмурился.
– И что ты хочешь за свою помощь?
– Отведи меня к мажордому.
Юноша в уродливой ливрее с подозрением посмотрел на Эллу секунду, другую, а потом в его глазах заблестели лукавые искорки. Кажется, он придумал какую-то пакость, но постарался ни подать виду.
Элле было все равно, что бы он ни придумал, лишь бы вывел ее к тому, кто сможет найти ее сундуки и распорядиться насчет дальнейшего пребывания и завтрака. Особенно последнего. Элла с трудом удерживала спокойное выражение лица – желудок сосало от голода. Последний раз она ела на постоялом дворе возле портала перемещений.