Выбрать главу

Шерилл встрепенулась. О чем это говорит Ванесса? И почему Салли смотрит на меня с таким сочувствием? Да и в глазах Коула явственно читается жалость. А что Эдвард? Шерилл взглянула на него, но тот сидел с непроницаемым лицом. Она перевела взгляд на мужа.

— Я думаю, так будет лучше, — пробормотал Джерри. — Какой из меня патрон?

Творится что-то непонятное. Ладно, разберусь позже. Сейчас в бой вступит тяжелая артиллерия, как говаривал дед, когда делал кому-то сюрприз. Я тоже его приготовила. Гости оценят его по достоинству. Сразу примолкнут. Жаль только Салли и Коула. Хотела ведь предупредить Салли, но не вышло…

Шерилл кивнула официанту. Он подал главное блюдо.

— Что это? — не смогла скрыть недовольство Ванесса.

— Стейк из гремучей змеи. Не нравится? — Шерилл сдержала усмешку. Разрекламированное змеиное мясо, конечно, на любителя. — Подайте леди Хэррингтон другое блюдо, — отдала она приказание официанту, когда заметила на ее лице гримасу недовольства.

Официант не замедлил заменить Ванессе тарелку.

— И мне тоже, — попросил Джерри.

Не смог бросить любовницу в одиночестве, хмыкнула про себя Шерилл. Она посмотрела на Эдварда. Он тоже хочет заменить змеиный стейк? Нет, Эдвард, не проявляя никаких чувств, спокойно ест. Привык, видимо, к экзотическим блюдам в заграничных вояжах. Почему она решила, что он много путешествовал, Шерилл не знала.

В небесно-голубых глазах Ванессы отразилось недоумение. Шерилл торжествовала. Акульи плавники с салатом из медуз не нравились ни ей, ни Джерри. Да и кому они пришлись бы по вкусу? Салат из медуз Шерилл приобрела в только ей известном китайском ресторане в Чайнатауне на Джерард-стрит. Его хозяин почему-то считал, что приготовленные им медузы придутся по вкусу англичанам. Салат откровенно напоминал… насморк, а оригинальный вкус морского животного совершенно пропадал из-за обилия кислого соуса;

— У тебя сегодня сплошная экзотика, — заметил Джерри, который попытался скрыть недовольство, что у него плохо получилось.

Завершал обед десерт, для которого Шерилл раздобыла экзотические таиландские фрукты. Джерри умудрился надкусить странный плод, похожий на яблоко с шипами. Вместо твердой мякоти, которую он, видимо, ожидал найти, внутри оказалась жидкость, половина которой попала на платье Ванессы. Шерилл почувствовала себя полностью отомщенной.

Кофе было подан на лоджии, и гости дружно отправились туда. Пользуясь правами хозяйки, Шерилл удалилась на кухню. Ей хотелось хотя бы чуть-чуть побыть одной, поразмыслить о загадочном разговоре про ветлечебницу.

— Кормление гадостью было рассчитано специально для меня? И никакие мысли о том, что пострадали невинные люди, тебя не мучают, а? — раздался сзади тихий голос, который при звучании пианиссимо не потерял и тысячной доли своей властности.

Шерилл вздрогнула и обернулась…

Глава 5

Жена мне изменяет. Эта мысль выводила Эдварда Хэррингтона из себя. Присутствие жены стало его раздражать, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не устроить Ванессе сцену ревности. Такое положение дел долго продолжаться не могло. Эдвард любил определенность. Финансист, он привык к точным расчетам, к прогнозированию биржевых индексов и курсов акций Оказавшись же в личной жизни зависимым от капризов жены, он немного растерялся.

Ванесса ему нравилась. Еще в тот момент, когда он из отобранных претенденток утверждал кандидатуру на должность своего личного секретаря, он не мог оторвать взгляд от Ванессы. Она стояла перед ним тоненькая, высокая, с распущенными по плечам белокурыми волосами и смотрела на него небесно-голубыми глазами, в которых он прочитал бездонную нежность и чистоту. Таких девушек он никогда не встречал.

Эдвард вырос в богатой семье. Еще в юности он стал наследником титула. Его двоюродный дед по материнской линии, лорд Хэррингтон, не имел наследников мужского пола более близкой степени родства, чем он. Красивый, увлекающийся теннисом и яхтами, молодой Эдвард нравился девушкам. Не оставался равнодушным к их красоте и он. Но многочисленные любовные романы не задевали его сердца. Самостоятельные, умеющие за себя постоять девушки того круга, в котором он вращался, приходили в его жизнь и уходили из нее легко, без взаимных упреков. Они знали правила игры и не претендовали на большее. О женитьбе Эдвард тогда не задумывался, но знал, что когда-нибудь это произойдет. Образ будущей жены он себе не представлял.

К двадцати восьми годам будущего лорда увлекли финансы. Делание денег оказалось более увлекательным занятием, чем прогулки по Карибскому морю, Гонолулу и Французская Полинезия. Отец Эдварда — председатель совета директоров одной из крупнейших промышленно-финансовых компаний Англии — по достоинству оценил способности сына и не мешал ему в самостоятельных финансовых операциях. К тридцати четырем годам Эдвард возглавил свою собственную инвестиционную компанию, которая быстро набирала обороты. В тридцать пять Эдвард стал лордом Хэррингтоном.