В глубине души понимаю, что вскрывать его нельзя.
— Алекс, знаешь, я тут подумал… — начал было говорить друг, а потом резко умолк.
— О чем?
— У моего отца есть друг, которой работает в том самом направлении. Ну… Химик — Криминалист. Он смог бы проверить, что там, чтобы нам не гадать.
А он чертовски прав. Интересно, кому принадлежит этот пакет? Моему отцу, третьему лицу или еще кому-то? Опять вопросы, а я так устал, что готов был вырубиться на месте.
— Думаю, что ты прав.
В этот момент в комнату входит Катя, и я быстро убираю со столика эту дрянь в свой рюкзак. Как мне кажется, она не обратила внимание на это, к лучшему конечно же. Зачем лишний раз беспокоить свою девочку такой ерундой?
Катя уже надела фирменный белый махровый халат от отеля, голова перевязана такого же цвета полотенцем. Внезапно кое-что вспоминаю.
— Так, что ты там хотела рассказать мне? — задаю вопрос, просто потому, что она обещала мне ответы.
Она садится рядом со мной, одними глазами Киру намекаю, что ему пора идти в свой номер. Нам надо наедине говорить, знаю свою девочку уже как пять пальцев.
— Пожалуй, мне пора, — встает Кир, мы пожимаем друг другу руки, и он выходит.
— Ну и… — начинаю, хочу услышать, что она скажет.
— Меня хотели насильно выдать замуж.
— Что?!
— За какого-то Филатова, у которого какие-то делишки с твоим отцом.
Чуть опять не спросил «что?!», но сдержался, решил послушать, что она скажет.
— Меня притащили туда, утром уже хотели расписать. Я видела машину твоего отца, когда мы отъехали, наверное он регистраторшу из ЗАГСа привез.
В шоке смотрю на нее, и не представляю, как такая миниатюрная девочка выдержала все это дерьмо, которое творится в голове моего отца. А куда ее мать смотрела вообще?!
— А мама твоя…
— Алекс, не поверишь, но она и была основной затейницей этого злосчастного брака, — говорит Катя, потирая переносицу.
Видимо у нее так же болит голова, как и у меня. А меня бесит сама мысль о том, что мою девочку хотели кому-то отдать. И неизвестно отдать ли… Или же там были другие мотивы, неподвластные моему пониманию.
— Какого черта вообще творится в их головах? — спрашиваю сам себя вслух.
И ведь действительно, их не понять. Для чего все это им понадобилось? Какую цель они преследуют? Корыстную или иную? Могу долго гадать, но придется однажды все выяснить, только не сегодня, не сейчас, когда моя блонди настолько близко ко мне сидит.
Прижимаю ее к себе, она склоняет голову к моему плечу, вдыхает мой запах. Мне нравится находиться к ней так близко, ничего не могу с собой поделать. Можно сказать, что она мое «солнце», а я ее «небо».
— Знаешь, — начала моя блонди, — Я так устала от всех этих родительских загонов…
— Потерпи немного, в скором времени я решу эту проблему.
— Но, как? — резко поднимает голову, и впивается в меня своими глазками.
— Позже узнаешь, это секрет.
Знаю, что сам задумал, но ей знать это не нужно. Сначала сам во всем разберусь, а дальше видно будет.
— И в кого ты такой вредный? — ухмыляется Катя.
— Сам в себя, — целую ее в висок, а она подставляет мне свои губы.
Нежно чмокаю, и отодвигаюсь. Она уставилась на меня ничего не понимающим взглядом. Мне нравится этот взгляд. Он дает некую власть над ней, но я не стану ею упиваться.
— Не сегодня. Сначала исполню то, что задумал, а дальше будет видно. Иди ложись спать, а я к Киру схожу. Мы с ним еще не договорили.
— Вот ты… Земля круглая, Алекс! — обиделась моя девочка, ушла в спальню, громко хлопнув дверью.
Сейчас меня больше волновал вопрос о том мешочке. Нужно срочно начинать выяснять. Вдруг там не то, что я подумал? Тогда будет меньше проблем… По крайней мере, я так думал.
С тяжелым сердцем вышел из нашего номера. Не хочу оставлять свою девочку так, но придётся. Иначе, неизвестно, что еще придумает мой отец, или ее мать. Подхожу к номеру Кира, и только постучать собираюсь, как она резко открывается. Кир затаскивает меня внутрь.
— Ты чего… — начал выговаривать ему.
— Тише ты.
Хмурюсь, ничего не понимаю. Друг весь взъерошенный, странно выглядит.
— Короче так, — говорит Кир, меряя шагами гостиную, — Мой друг приезжал, пока вы там ворковали. Проверил сразу тут мешочек, и подтвердил наши опасения. Мешочек забрал с собой, сказал, что нам такое лучше у себя не держать.
Черт возьми, вот это гость! И кому этот мешочек с белым порошком принадлежит? А еще, нам завтра в университет переться…
— А почему «тише» то? — спрашиваю у него.
— Потому что возле гостиницы припарковался странный автомобиль с затемненными стеклами. И оттуда никто не выходил.
— Не вижу связи, — ухмыляюсь, и смотрю на хмурое лицо друга.
— Связь состоит в том, что она тут появилась, как только я зашел в номер.
— Опять не вижу связи.
— Подойди к окну и сам выгляни, — предложил Кир.
Улыбаясь иду к окну, ничего интересного увидеть с первого этажа не ожидаю. Но, как ни странно заметил. Приоткрыв немного штору, чтобы можно было глянуть одним глазком, я заметил, что машина стоит ровно напротив окна Кира.
— Давно она тут? — спрашиваю у него.
— Она стояла сначала дальше, а потом подъехала ближе. Именно к моему окну. Мне кажется, что надо валить отсюда. Хотя бы ко мне домой.
Задумался, а если это один из головорезов следит за нами? Черт, тогда точно надо валить.
— Твои предложения? — спрашиваю Кирилла.
— Идем за Катей, вылезаем через окно ее комнаты, и валим к твоей тачке. Потом видно будет.
— Да у нас прямо боевик какой-то, твою налево!
А ведь он прав, мы должны сваливать, тем более учитывая то, что мы нашли на том заброшенном заводе. И кому понадобилось таким промышлять? Неужели мой отец… Нет, не хочу сейчас об этом думать. Надо Катю доставить в безопасное место, я ее никому не отдам.
— Тогда пошли в наш номер, благо заплатили заранее.
Разворачиваюсь, иду к номеру, Кирилл за мной топает. Открываю дверь, и вижу Катю на диване, видимо не спится. Она уже переоделась в нормальные шмотки.
— Почему не спишь? — задаю ей вопрос, а она губу прикусила и молчит.
— Не знаю, без тебя не хочу, — заявляет малышка.
Черт возьми, не попади мы в такую передрягу, я бы уже позажимал ее всяко… Но сейчас не до этого. Как там говорится? «Сладенькое мы оставим на потом»…
— В общем так, нам надо валить, — сообщаю ей печальную новость.
— В смысле? — подскакивает моя девочка, широко раскрыв глаза в удивлении.
— Кажется кто-то из тех людей сейчас пасет окно Кира. Поэтому вылезаем через наше окно, и бежим в сторону моего джипа. И рвем когти, как можно скорее, — решил не вдаваться в подробности, знаю свою девочку, она и так все поймет.
И действительно, она поняла, сразу к окну пошла. Я захватил свой рюкзак и за ней двинулся. Кир был самым последним, он и выключил свет, перед тем, как Катя начала открывать окно.
Мы вылезли наружу, спрыгнув на землю. Взял Катю за руку, крепко сжал, и мы побежали. Кажется нас не заметили, но я чувствовал волнение, и не только свое. Мы втроем это испытывали. Адреналин нас подгонял, поэтому пришлось постараться добежать до того, как нас попытаются поймать.
Открыл дверцы брелоком, запустил в джип Катю с Кириллом, залез сам и завел мотор. Стоило мне фары врубить, как та самая машина оживилась.
— Черт! — выругался вслух, и вдавил педаль газа в пол.
— Оторвемся? — спросил Кир.
— Посмотрим.
Катя волновалась, теребила край своего черного платья. Но это лишь придало мне сил для того, чтобы постараться сделать все возможное и невозможное… Мне нужно оторваться от них.
Выехал с парковки, доехал до трассы и выжимал из джипа все, что мог. Дорога казалось длинной, но вот мы уже едем по городу. Та машина все еще преследует, но я начинаю срезать пути, проношусь по улицам, сквозь темные переулки.