— Нисколько не сомневаюсь.
— Конечно, — продолжала она, пропустив мои слова мимо ушей, — мой раздирающий грудь кашель заглушит страстные стоны вашей крамольной любви, чтобы сохранить вашу тайну. Что ж, всегда рада служить вашей милости. А не желаешь ли ты, рыцарь, чтобы, если вдруг появится муж твоей дамы, я бросилась на него, слабая и дрожащая, дабы дать тебе время спокойно скрыться?
— Теперь понимаю, почему твой муж хотел тебя утопить, — буркнул я.
— О нет, никогда не догадаешься о причине.
— О Николас, возлюбленный мой. Я тебя заждалась! — подала голос леди Фрейзер.
— Скольких трудов стоило мне добиться свидания! — Я взглянул на окно, в которое, как уже понял, мне не суждено сегодня ночью залезть.
— Сомневаюсь, хотя твоя дама и строит из себя недотрогу, — заметила девушка. — Иди же. А я притулюсь здесь у стены, хотя проку от тебя никакого не будет, когда ты наконец выползешь из её спальни. Дама, говорят, ненасытная.
Я удивился. Оказывается, всем известно о её неверности мужу. А вот «ненасытная» звучит заманчиво, подумал я, вздыхая. Я надеялся, что леди Фрейзер не сильно оскорбится, если я покину её сегодня, так и не насладившись её прелестями.
— С кем ты там разговариваешь, храброе сердце? — спросила леди Фрейзер.
— Это всего лишь мой паж, дорогая моя, — ответил я. — Боюсь, мне придется немедленно уйти.
— Уйти? — рассердилась леди Фрейзер. — Вот ещё! Пусть мальчишка скажет, что не нашел тебя.
— К несчастью, юнец не умеет врать и тайное может стать явным. А этого, я думаю, ты не хотела бы.
— О нет. Может, попозже вернешься?
— Моё сердце разрывается на части, но — увы, моя голубка! Не смогу. Чтобы уладить дело, которым мне предстоит заняться, потребуются часы, а может, и дни.
— Понятно.
И она с грохотом захлопнула окно. Я поморщился. Затем повернулся к маленькой женщине:
— Пошли — тебе надо высушиться и согреться. Но пожалуйста, держись в тени, пока мы не скроемся из виду.
Глава 1.2
Мне было не по себе. Женщина шла рядом со мной, однако я не видел ее, не слышал ни единого звука. Привидение, что ли? Хотя я не очень-то верил в нечистую силу.
Когда мы вышли на узкую улочку, которая вела прямо к моему дому, я приостановился, выбрав место, где свет пробивался сквозь ставни, и сказал:
— Теперь можешь выходить.
Женщина шагнула вперед. Она была бледна и дрожала от холода. Я снял плащ и, укутывая в него женщину, почувствовал облегчение: она была реальна, до нее можно было дотронуться. Приобняв её за плечи, я торопливо повлек её к дому. Девушка подобрала полы плаща, слишком длинного для нее: видимо, боялась наступить на полу и упасть. Это меня немного развеселило. Незнакомка едва доходила мне до плеча.
Войдя в дом, я не обратил никакого внимания на изумление, отразившееся на изуродованном шрамами лице моего слуги, Йена Сильного. Состояние и внешний вид гостьи, которую я привел, в ком угодно могли возбудить любопытство. Но слугу наверняка ещё больше поразило то, что я привел в дом женщину: ещё ни одна представительница слабого пола не переступала порога ни одного из моих жилищ. Этого правила я строго придерживался. И на вопрос почему, обычно отвечал, что не желаю пачкать собственное гнездо.
— Но мне необходимо поговорить с тобой, рыцарь, — запротестовала девушка, услышав, как я приказываю Йену Сильному и его жене Крошке Элис разжечь огонь, наполнить горячей водой лохань и приготовить сухую одежду для гостьи.
— Когда вымоешься и согреешься, мы поговорим с тобой в большом зале, — пообещал я. — Как тебя зовут?
— Харди, — ответила девушка. — Но мои братья прозвали меня Тень.
Памятуя, как бесшумно она двигалась и как ловко пряталась в темноте, я не удивился. Подтолкнул девушку к Крошке Элис, а сам отправился поискать для себя эля и еды. Я испытывал сильнейшее любопытство — мне интересно было послушать историю девушки и посмотреть, как она будет выглядеть, вымывшись и обсохнув. Я надеялся, что внешность её вознаградит меня за потерю леди Фрейзер, ибо сегодняшнее свидание должно было положить конец довольно длительному периоду воздержания.