Глава 1.5
Я резко выпрямился в кресле, и по спине пробежал холодок. Рассказ девушки бередил старые раны и вызвал печальные воспоминания. Я был прехорошеньким ребёнком, потом миловидным юношей. К счастью, мне удалось избежать противоестественных домогательств в полном смысле этого слова, однако пришлось познакомиться с тёмной стороной жизни в весьма юном возрасте. И сейчас, слушая Харди, я, с одной стороны, хотел заставить её замолчать, а с другой — сражаться с подобным злом не на жизнь, а на смерть.
— Маленькие мальчики? — спросил я.
— И маленькие девочки, — ответила она. — Но чаще все же мальчики. Даже теперь меня часто принимают за ребенка, так мало женственного в моей фигуре. Скорее всего он потому и решил жениться на мне: думал, сможет заставить себя совокупляться со мной и зачать одного-двух детей. Узнав правду, я долгие часы проводила в часовне, благодаря Бога за то, что сэр Родерик не смог исполнить свой супружеский долг, потому что кара за его противоестественные пристрастия неминуемо пала бы на головы моих детей. — Харди, наверняка, почувствовала, как я напрягся, и в её глазах по какой-то причине промелькнула печаль. — По правде говоря, предпочитай я мужчин, я нашла бы в себе силы смириться с этим. Конечно, и церковь, и закон осуждают такие отношения, но, когда речь идет о взрослых людях, это совсем другое дело. Я ведь хотела прийти к какому-нибудь соглашению с сэром Родериком: например, пообещать хранить его секрет, а он чтобы взамен дал мне свободу и возможность вступить в другой брак.
— Ты уверена, что он использует именно детей?
— Совершенно уверена. — Харди отхлебнула бодрящего напитка. — Слухи давно ходили, но, когда я начала понимать их смысл, твердо решила узнать всю правду. Я стала замечать, что сэр Родерик всегда держит самых маленьких при себе, что странно, и что все дети в доме хороши собой, и что порой бывает так: какой-то ребёнок некоторое время живет в доме, а потом вдруг исчезает. И вскоре поняла, что ласки и объятия, которые он расточает малышам, далеко не отеческие. Тогда я стала искать способ застать его врасплох. И однажды мне это удалось. — Она снова отхлебнула эля. — То, что я увидела, мне снится до сих пор в кошмарных снах. Не знаю, как я сдержалась и не бросилась в комнату убить негодяя. Только вряд ли я убила бы его, а вот он заставил бы меня умолкнуть навсегда.
— Ты поступила правильно. А доказательства его злодеяний у тебя есть?
— Только моё слово и ещё слово нескольких детей. Некоторым из его слуг известно все; остальные могут только догадываться. Но вся прислуга боится за свою жизнь и рта не раскроет. В доме есть два человека, которые оказали мне в свое время кое-какую посильную помощь, когда ребёнку угрожала смерть. Я пыталась найти поддержку среди простолюдинов, потому что именно их детей он покупает или крадет, но у меня не было достаточной свободы действий, чтобы добиться существенных результатов. Те немногие из простых людей, кто по-настоящему беспокоился о судьбе детей, мало чем могли мне помочь. Я сделала все, что могла, чтобы люди не посылали к нему мальчиков для обучения. Тогда он перешел на детей бедняков, как тех, кто живет на его землях, так и жителей городов, где заседает королевский суд. Большей частью страдают именно дети бедняков. Мало того, что сэр Родерик совершенно не боится, что родители этих детей потребуют покарать его за то, что он делает с ними, но родители к тому же быстро забывают о своих детях, так что сэр Родерик волен использовать их для утоления своего другого, ещё более противоестественного пристрастия.
— Что же это за пристрастие такое?
— Он получает удовольствие, причиняя боль и убивая.
Я допил эль и вновь наполнил кубок. Нетрудно было поверить, что сэр Родерик питал слабость к мальчикам. Но убивать? И долгие годы оставаться безнаказанным?
— Ты мне не веришь, — сказала Харди после паузы, наблюдая за выражением моего лица.
— Поверить трудно, — признался я. — Я знаю, что некоторых привлекает красота детей.
Догадываюсь, что дети, подавленные сознанием незаслуженного позора, молчат и тем самым помогают сэру Родерику сохранить его гнусную тайну. Но ведь это продолжается не один год. Он не только насилует детей, но ещё и убивает невинных крошек! И до сих пор его никто не разоблачил, не помог несчастным детям! — Я покачал головой и вздохнул: — Ты просишь меня поверить в то, во что поверить невозможно. К тому же не имеешь никаких доказательств.
— Зачем бы я стала выдумывать подобную историю?
— Хотя бы затем, чтобы избавиться от нелюбимого мужа.