Глава 1.6
— Зачем бы я стала выдумывать подобную историю?
— Хотя бы затем, чтобы избавиться от нелюбимого мужа.
— Тогда пойдем со мной. Может, тебе следует выслушать ещё кое-что, помимо моей истории.
Я кивнул, и через несколько минут мы уже тихо шли по проулкам тёмного города. Опять я изумился её умению двигаться быстро, бесшумно и незаметно. Я едва поспевал за ней.
Наконец мы остановились возле жалкой лачужки, в самом центре густо заселенных трущоб, где ютились бедняки. Неожиданно Харди исчезла — и я уже потянулся было за мечом, как вдруг кто-то дернул меня за лодыжку. Я опустил глаза и увидел, что девушка выглядывает из глубокой щели, образовавшейся в осыпающемся фундаменте лачужки. Двигаясь очень осторожно, я последовал за ней. Лаз был узкий, и я с трудом протиснулся в него. Оказавшись внутри, девушка прикрыла отверстие лаза доской, затем зажгла факел. Моему взгляду открылось сырое, заброшенное складское помещение. Пламя факела осветило испуганные лица пятерых детей.
— Все хорошо, мои дорогие, — сказала Харди, вытаскивая из-под плаща, который я одолжил ей, небольшой мешок. — Я принесла вам поесть.
Очевидно, Харди успела собрать со стола все остатки, пока я ходил за плащами для нас обоих и оружием для себя. Несмотря на то, что дети лежали не на полу — в комнате был грубо сколоченный низкий помост, а также одеяла и другие мелкие предметы обстановки, жилище это производило тяжелое и печальное впечатление. Уже сам факт, что Харди заботилась об этих детях, заставил меня поверить тому, что она сказала.
Я внимательно рассматривал детей — четырех мальков и одну девочку. Все пятеро были очень красивы той своеобразной красотой, которая свойственна только детям. Несмотря на то, что еда, принесенная Харди, вызвала у них живейший интерес, они не сводили с меня глаз. Выражение испуга и тревоги на их лицах поразило меня до глубины души. Я сделал шаг по направлению к детям — и тут самый старший из мальчиков передвинулся так, что оказался между мной и другими детьми, и оскалился как дикий зверек. Девочка стала тихо плакать.
— Нет, мои хорошие, — принялась успокаивать детей Харди. — Он нам не враг.
— Но он мужчина, — сказал старший мальчик.
— Это сэр Николас Аддерли, и, клянусь, он не сделает тебе ничего плохого, Каллум. Он не мог поверить тому, что я ему рассказала. Поэтому я привела его сюда, чтобы вы подтвердили мой рассказ, и тогда он поможет нам.
— Он убьет то страшное чудовище? — спросила девочка. — Того злого человека, который делал мне больно? И мне снова можно будет выходить из дома? А моего братика он вернет мне?
— Нет, Мойра. Твой братик теперь с ангелами.
— Да, этот злодей отрезал… — прошипел Каллум.
— Маленький Робби теперь с ангелами, — мягко, но твердо прервала мальчика Харди.
И тогда Каллум посмотрел на меня:
— Вы хотите, чтобы я рассказал вам все, что выделывал этот подонок?
В голосе мальчика прозвучало столько гнева и ненависти, что я испугался, как бы у мальчишки не началась истерика.
— Нет. Говорят, в детстве я был очень хорошеньким.
— Тогда вам известно все, что я могу рассказать.
— Да, хотя я сам, милостью Господней, был спасен от подобной участи.
— Сэр, а вы можете нас спасти? — подала голос Мойра.
— Вы убьете этого выродка? — спросил Каллум.
— Каллум, — вмешалась Харди. — Я уже говорила тебе, что сэр Родерик — могущественный и богатый человек. Мы не можем просто так взять и убить его, хотя он заслуживает смерти. Необходимо получить доказательства его злодеяний, а для этого требуются время и смекалка.
Каллум не сводил глаз с меня.
— Ну что, сэр?
Я не опустил взгляд под взглядом мальчика. Я искренне, всем сердцем ему сочувствовал и разделял его горе.
— Да. Я убью его.
— Сэр Николас! — тихо запротестовала Харди.
— Конечно, не сразу, — продолжал я. — Потребуются недели, даже месяцы, но я вытащу на свет все мерзкие тайны этого человека. У него не будет ни друзей, ни союзников, ни убежища, где можно скрыться. Я выставлю напоказ его злодеяния. Я сломаю его, загоню в угол, стану преследовать.