Генерал спросил у офицеров, не желают ли они кофе. Никто не отказался. Как никто не отказался и от предложения Феофанова курить в кабинете. Начальник управления вызвал Ларионова, и тот вскоре внес в кабинет поднос с большими чашками ароматного, крепкого, черного кофе. Включив мощный кондиционер, прапорщик покинул кабинет.
Феофанов предложил:
– Теперь о том, что мы получили в результате откровенной беседы с академиком Стебриным. Он признался в том, что причастен к похищению Андорина. Впрочем, это было ясно и без его признаний. Тем не менее. Курировал план захвата профессора известный в России предприниматель, Таскарев Станислав Евгеньевич. Его мы пока не тронули. И думаю, трогать не будем, это может вспугнуть более крупных фигурантов в нашем деле. Но всестороннее наблюдение за ним установили, подключив все имеющиеся в нашем арсенале ресурсы. Таскарев при всех связях выйти на банду Миллера не мог. Последний не афишировал свою деятельность. И вот тут появляется первая крупная, достойная внимания личность. А именно – авторитетный международный террорист Рютаро Кумати, имеющий много имен, но единственное прозвище – Японец! Кумати, как известно, один из руководителей крупной международной террористической организации «Кровавый закат». По информации Стебрина, Таскарев был связан с Японцем напрямую, и Кумати руководил операцией по похищению Андорина, полностью финансируя ее. Но скорей всего, что еще предстоит уточнить, если в этом будет необходимость, деньгами Таскарева. О том, как пересеклись пути олигарха Таскарева и международного террориста Кумати, Стебрину неизвестно. Но уже то, что он знал о связях олигарха и Японца, явилось причиной вынесения академику и его супруге смертного приговора. И если бы не действия Тимохина, то мы ничего о том не узнали бы.
Александр проговорил:
– Я выполнял свою работу. И выполнил ее на «троечку»! Я должен был просчитать вариант нападения на квартиру с крыши.
Генерал прервал Тимохина:
– Сейчас это уже не важно. Важно другое, мы имеем достоверную информацию о том, что похищение Андорина и его помощницы Королевой организовано и осуществлено по заказу организации «Кровавый закат». Уже это дает нам шансы выполнить приказ руководства и не допустить получения террористами оружия массового уничтожения нового поколения.
Полковник Казаков вздохнул, затушив окурок сигареты в хрустальной пепельнице:
– К сожалению, только шанс, генерал! И шанс, если трезво оценивать обстановку, мизерный! Хотя полученная вами информация гораздо лучше, чем ничего.
Феофанов сказал:
– Слово предоставляется полковнику Службы внешней разведки Казакову Георгию Федоровичу.
Профессиональный разведчик потер подбородок:
– То, что мы позволили похитить Андорина, очень плохо. Еще хуже то, что за похищением стоит Рютаро Кумати. Организация «Кровавый закат», в руководство которой входит Японец, уже не раз проводила акции террора с применением отравляющих веществ. У нас есть достоверная информация, что террористы владеют прекрасно оборудованной лабораторией, где и производят химическое оружие. До сих пор не столь губительное и не столь масштабное. Если в лапы «Кровавого заката» попадет профессор Андорин, а он с помощницей, думаю, уже оказался там, то террористы заставят нашего профессора создать оружие массового поражения. И тогда терроризм захлестнет весь мир, а его идеологи получат реальную возможность диктовать миру свои условия. Глобальную катастрофу они не устроят, но народа побьют очень много. Что нам известно о Кумати? То, что он напрямую связан с Чоумати Саясоном, лидером экстремистского движения, контролирующего практически всю южную часть государства Лагос. Саясон также входит в руководство организации «Кровавый закат». У лагосца весьма обширные связи в странах Индокитая. У террористов достаточно денег от реализации опиума, ведь южный Лагос входит в состав так называемого Золотого Треугольника, и он, повторяю, под контролем экстремиста Саясона. Там, в его вотчине, вполне может действовать лаборатория по производству химического оружия. Но мы о ней ничего не знаем. Предположить можно все и сколько угодно, но информации по местонахождению лаборатории у нас нет.
Крымов спросил:
– И что нам остается делать? Ждать конца света?
Казаков отрицательно покачал головой:
– Нет, ждать мы не будем. И совсем скоро узнаем, где находится эта лаборатория.
Крымов вновь подал голос, перебивая высокопоставленного чиновника:
– Интересно, каким образом? Надеетесь, что на Кумати нас выведет олигарх Таскарев? Без толку. На киллера, посланного Кумати, Таскарев еще, может, и выведет нас, но не на Японца.
Казаков взглянул на Крымова:
– Вы, Вадим Петрович, считаете, что Кумати продолжит попытки ликвидации свидетелей?
– Конечно! Зачем ему лишние проблемы? Это сегодня он в авторитете у террористов, имеет бабки, творит, что хочет, а вдруг с Андориным облом выйдет? Ну просто представим, не станет работать на бандитов профессор или ему не удастся получить отравляющее вещество массового поражения? Тогда спрос с кого будет? С Кумати. Японец не дурак, он ждать, пока ему предложат сделать харакири, не станет, а рванет в бега. Мы же, отработав Таскарева, на которого нас вывел Стебрин, узнав о связях олигарха с Кумати, объявляем Японца через Интерпол в международный, особый розыск. Куда бежать Кумати? На Западе его Интерпол возьмет, в Азии головорезы «Кровавого заката» с живого шкуру снимут. Нет, Кумати наверняка просчитывал сбой в террористической акции, связанной с Андориным, и подготовил себе пути отхода, которыми он сможет воспользоваться лишь в том случае, если за ним не будет гоняться Интерпол. В Европе он от своих коллег скроется. И денег на различных счетах у этого Японца навалом. Еще до глубокой старости доживет в роскоши и молитвах, под чужим именем и иной личиной.
Казаков согласно кивнул:
– Мне ясна ваша мысль. И она не лишена смысла. Уж что-что, а логически мыслить вы умеете. Но мы планируем обнаружить лабораторию другим путем, подсказанным учеными. Помните, я говорил, что, когда Андорин понял, во ЧТО может быть превращено его лекарство, он тут же обратился в ФСБ? Предупредил о потенциальной опасности? Вижу, помните. В ФСБ профессор оставил папку с документами, где описывал принципы превращения лекарства в отравляющее вещество большой поражающей силы. Наши ученые ознакомились с документами Андорина. И были буквально шокированы простотой и гениальностью открытия. Получить отраву из лекарства действительно легко, естественно, в специально оборудованной и укомплектованной лаборатории. Но... при одном непременном условии – воздействии на препарат «Андель» радиоактивного вещества П-274. Уж почему, для чего, не знаю, ученые объяснили, признаюсь, не понял. Но нам не задачи по химии или физике решать, так что не будем вдаваться в подробности. Главное! Применение П-274 сопровождается незначительным и кратковременным, но самым что ни на есть реальным радиоактивным излучением. Вот это излучение мы и намерены зафиксировать с помощью специальных спутников космической разведки. Где бы оно ни проявилось. В Восточной Азии это сделать будет проще, в Штатах сложнее, но спутники засекут место выброса в атмосферу даже мельчайшей пыли от распада этого П-274. Еще, чтобы закончить по науке. П-274 применяется на первом этапе переработки «Анделя» в отравляющее вещество. А значит, совсем скоро мы узнаем, где находится лаборатория террористов.