Впрочем, долго слушать советские песни ни узникам, ни их палачам не пришлось. В проеме лестницы показалась узкоглазая физиономия матроса, доложившего:
– Господин, баркас подходит к причалу.
Кумати хлопнул ладонями по коленям:
– Ну, наконец-то!
Он повернулся к Андорину и Королевой:
– Все, господа, наш долгий, тернистый путь окончен. Находитесь пока здесь, вас позовут!
Японец вышел к рубке капитана баркаса в момент, когда тот пришвартовывал свое дышащее на ладан суденышко к деревянному короткому причалу. Там Кумати увидел Саясона в окружении вооруженных кхенгов. Спрыгнул на дощатый настил:
– Приветствую тебя, друг!
Саясон ответил:
– Я тоже приветствую тебя, доблестный самурай, прошедший огни и воды во имя нашего общего дела. Надеюсь, твои заложники живы и здоровы?
– Конечно. Но им сразу же надо сделать прививки от местных болезней.
– Это уложит их в постель как минимум на сутки.
– Ну и что? Будет лучше, если завтра их свалит тропическая лихорадка? Они не переживут ее.
– Согласен. Поступай, как считаешь нужным. И вообще, здесь ты руководитель, начальник охраны покажет тебе лабораторию, жилые и подсобные помещения, ознакомит с системой охраны, укажет сейф, в котором ключ от лаборатории и боксов, подготовленных под опытный материал. Я же уеду в Венбаг. Последнее время президент начал проявлять активность. Выступил в парламенте. Газеты опубликовали его выступление. Мне оно не понравилось.
Кумати поинтересовался:
– Интересно, чем?
– Тоном и сделанным публично заявлением о том, что он не намерен больше терпеть обособленности и самоуправления южных районов страны. Нашей территории. Не исключено, что на президента оказывают давление янки. Видимо, в Белом доме возник к Лагосу какой-то интерес.
– А не думаешь ли ты, что это провокация конкурентов по наркоторговле? Лагос, его равнины, часть южного района весьма привлекательны для той же колумбийской мафии.
– Возможно и такое. Поэтому сейчас я должен заняться проблемой политического характера. Ты же спокойно работай с русскими учеными. Все необходимое для этого – и контейнеры с П-274, и оборудование системы «Синтез» – мы подготовили.
Кумати спросил:
– Опытный материал?
Саясон рассмеялся:
– Его полно вокруг. Выбирай на любой вкус. Для начала используй жителей ближайшей деревни Хао.
Японец кивнул:
– Я все понял!
– Тогда я удаляюсь. Через некоторое время явится врач, он сделает гостям прививки. Ну, а дальше по плану, Рю! Руководство Организации возлагает на тебя большие надежды. И краха эксперимента не простит.
– Это мне известно!
Саясон повернулся к толпе телохранителей:
– Биали! Подойди сюда!
Из толпы вышел коренастый по местным меркам кхенг.
– Да, господин?
Саясон указал на Кумати:
– Это хозяин горы! Ты поступаешь в полное его распоряжение. Все приказы хозяина должны исполняться неукоснительно, в точности и немедленно. Ты же ознакомь его и с местными достопримечательностями.
Кхенг поклонился:
– Слушаюсь, господин!
– Вот и хорошо! До встречи, Рютаро!
– До встречи!
Саясон ушел.
Начальник охраны спросил:
– Хозяин желает немедленно ознакомиться с оборудованием пещер горы Дьявола?
– Нет, дождемся врача. Ты пока обеспечь присутствие на причале четверых человек с носилками.
– Слушаюсь!
Биали сошел с трапа, что-то крикнул в сторону горы. К нему тут же подбежали шесть человек. Двое из них держали в руках сложенные санитарные носилки. Кумати одобрительно подумал: «Оперативно! С этим Биали, кажется, можно работать».
Спустя пять минут прибыл врач. С ним Кумати спустился в каюту. Увидев человека с санитарной сумкой, Андорин, прикрывая собой Марину, спросил:
– Что еще за пакость вы задумали?
– Оградить вас от местных, весьма опасных для здоровья и жизни европейцев болезней. Если это пакость, то что тогда гуманизм и милосердие?
– Вам ли говорить о гуманизме?
– Почему нет? Но достаточно пустой болтовни.
Кумати повернулся к врачу:
– Делай свое дело!
Тот кивнул и разложил на столе с десяток одноразовых шприцев, уже заполненных различными препаратами.
Он взглянул на Японца.
Кумати понял значение взгляда и объяснил пленникам:
– Сейчас вам сделают прививки. Одновременное внедрение в организм такого количества препаратов не рекомендуется, но у нас нет времени, чтобы растягивать данную процедуру. Поэтому предупреждаю, после уколов вы почувствуете себя плохо, скорей всего потеряете сознание, а в дальнейшем проведете мучительную ночь. Но все это пройдет. И уже завтра утром будете как новенькие. Прошу учесть, препараты, что вводятся вам бесплатно, стоят здесь дороже любых денег. Прививки доступны далеко не всем, от этого жизнь в Лагосе, где вы сейчас имеете честь находиться, совершенно не ценится. Она дешевле, чем где-либо в мире.
Андорин усмехнулся:
– Нам с Мариной благодарить вас?
– На ваше усмотрение. Но скажу, что в благодарностях не нуждаюсь. Я делаю свое дело. И вы скоро будете делать свое дело.
Кумати повернулся к врачу:
– Давай!
И поднялся по лестнице на палубу.
Начальник охраны смотрел на него глазами верного пса.
Японец приказал:
– Как выйдет врач, отправите людей вынести из каюты двух европейцев, чтобы доставить в их жилой блок. С него и начнем осматривать объект!
– Я все понял, хозяин!
– Как тебя зовут?
– Вы же знаете, Биали!
– Имя?
– Камтай!
– Сколько у тебя людей, Камтай?
– Шестьдесят человек, хозяин. Это преданные люди. Они хорошо вооружены, знают джунгли, прошли специальную подготовку по охране объекта.
– А они знают, что собой представляет охраняемый объект?
– Это им знать не следует!
– А тебе?
– Мне тоже, хозяин! Моя задача выполнять ваши приказания и обеспечить охрану горы. Это все!
Кумати указал на начальника охраны пальцем:
– Ты дисциплинирован. В армии служил?
– Да, но не в лагосской. Я служил офицером, капитаном, командиром роты спецназа в войсках Вьетнама. Меня готовили еще советские военные специалисты.
– Надеюсь, ты не заразился их идеологией?
– Нет! Нас натаскивали на то, чтобы убивать, а не пропагандировать.
– Ясно! Это хорошо, что тебя готовили русские. А в твоем отряде есть еще те, кто служил вместе с тобой?
– К сожалению, нет. Но их готовил я.
– Понятно. Каков был принцип отбора твоих солдат?
Биали отвечал четко, по-военному:
– Главный принцип – это отсутствие каких-либо личных принципов. Требования – отменная физическая подготовка, знание местности, беспощадность к врагам, беспрекословное подчинение командиру. Солдат не должен думать, он должен выполнять приказы, какими бы они ни были. За малейшее нарушение – жестокое наказание – от помещения в яму с ограничениями в пище и воде до расстрела. Жизнь солдата в руках командира, и последний волен распоряжаться ею по своему усмотрению, без суда и следствия. То есть в ваших, хозяин, руках.
Кумати спросил:
– А что они, солдаты, получают взамен? Наверняка не лишнюю плошку риса?
Биали ответил:
– Нет, не лишнюю плошку риса. Солдаты получают по 100 долларов в неделю, что для Лагоса хорошие деньги. Так как по условиям контракта они не имеют права иметь семью, то могут спать с любой женщиной, независимо от того, замужем она или нет, желает того или противится. Солдаты живут в отдельных отсеках жилого блока, оборудованного кондиционерами и душевыми комнатами. У них отдельное питание. Любой житель района обязан исполнять все приказы солдат. И, главное, по истечении срока действия контракта каждый из них получает право покинуть Лагос и жить в той стране, которая примет его. Жить достаточно обеспеченно.
Кумати усмехнулся:
– Понятно. Мне кажется, вы совершаете большую ошибку, противопоставляя солдат мирному населению. Бунта не боитесь? Ведь, по сути, вы поставили их выше всех остальных. Особенно перегнули с женщинами. Это что же получается, если вашему подчиненному захочется иметь женщин ежедневно, то, находясь на объекте, он вправе насиловать всех баб в близлежащем селении? А мужья, братья, родители обязаны на это смотреть сквозь пальцы? Не думаю, что подобная ситуация продлится долго, и наступит время, когда ваши солдаты начнут попросту исчезать. А тебя самого, офицер, утопят в Монге.