– Слушаюсь!
Улица встретила террористов нещадной жарой. К Кумати подошел Биали:
– Как вам осмотр секретной части, хозяин?
– Я доволен, но скажи мне, Камтай, функционирование систем и оборудования объекта требует значительных энергозатрат. Как вам удалось решить эту проблему?
– Электропитание объекта осуществляется по двум каналам. Первый и основной от мини-ГЭС, использующей поток водопада на отводном канале от реки Монг в десяти километрах отсюда. Второй, запасной, – от генераторов дизельных армейских установок, размещенных в одной из пещер подземелья. Но этот канал обеспечивает только освещение внутри горы, да и то запасы солярки ограниченны, так как отсутствуют емкости хранения топлива нужных объемов, да и солярку приходится доставлять из Венбага. Поэтому можно сказать, канал ГЭС – гора практически единственный, обеспечивающий нормальное функционирование объекта.
– ГЭС охраняется?
Начальник охраны ответил:
– В этом нет никакой необходимости, так как, во-первых, она хорошо замаскирована, а во-вторых, к ней сложно подойти, не имея точной карты местности, так как последняя сильно заболочена.
– Вы здесь, кажется, предусмотрели все!
– Да, хозяин. И если деньги, затраченные на этот объект, вложить в бюджет Лагоса, то тот наверняка увеличился бы двое.
– Ты считал затраты?
– Нет, хозяин, но разве это не так?
Кумати взглянул на начальника охраны:
– Нет, Камтай, бюджет Лагоса увеличился бы не вдвое, а втрое!
– Хм! Большие деньги!
– Смотря для кого.
– Вы правы.
Кумати приблизился к Биали:
– Запомни, капитан, для тебя и всех остальных на объекте я всегда прав, даже если буду неправ. Запомнил?
– Запомнил, хозяин!
– Хорошо! Где оборудованы апартаменты для меня?
– Рядом с помещением начальника караула.
– Надеюсь, они не хуже тех, что подготовлены для клиентов?
– Нет, хозяин, не хуже, разве что немного меньше по размерам. Желаете осмотреть?
– Успею!
Кумати расстегнул рубашку:
– Черт! Здесь днем всегда так жарко?
Биали ответил:
– К маю будет еще жарче, затем до октября жару сменит сезон дождей, но и сейчас не удивляйтесь, если ближе к трем часам джунгли накроет ливень. Впрочем, он только усилит жару, добавив духоты. Испарение. Зной спадет к вечеру, часам к восьми, а ночью будет прохладно, где-то градусов до 14.
– Климат хуже не придумаешь.
– И все же он лучше, чем погода, скажем, на Северном полюсе. Там вечный холод.
– Но там и не живут люди. Постоянно не живут! Ладно. Ну а теперь доложи мне порядок несения службы караулом объекта.
Начальник охраны достал записную книжку:
– Он прост и взят из практики вьетнамской армии, созданной по советско-китайскому образцу. Караул состоит из одиннадцати человек: начальника, помощника-разводящего и девяти караульных, которые несут службу посменно, через два часа и, как верно определили ранее, на трех постах. Посты размещены на причале, у деревни Хао и на северном склоне горы.
– Ты уделяешь основное внимание контролю над рекой Монг?
– Да! Ведь это, по сути, единственное возможное направление нанесения по объекту удара противника. Потенциального противника.
– Кого ты относишь к разряду потенциального противника?
– Да ту же малочисленную, плохо вооруженную, но все же регулярную армию президента.
– Возможно, ты и прав. Ладно, пройдем за гору.
Пройдя немного по дороге, ведущей от реки к деревне Хао, Кумати остановился, осмотрелся. Указав Биали на участок леса, поросший кустарником, спросил:
– Это растение называется сао-сао?
– На местном наречии.
– Значит, под ним твердый грунт?
– Да, на насыщенной водой почве сао-сао не растет.
Кумати приказал:
– Расчистить этот участок от кустарника. Сделать площадку диаметром в тридцать метров и глубиной в два метра.
Не поняв смысла отданного новым начальником приказа, Биали все же ответил:
– Слушаюсь!
Кумати же добавил:
– Сделать площадку в течение двух суток!
– Слушаюсь!
– Почему не спрашиваешь – зачем?
– Потому что это не мое дело!
– Ответ правильный. Посмотрим деревню!
– Как хотите, но там смотреть и не на что, и не на кого!
– На что же тогда твои солдаты там смотрели?
– На женщин.
– Вот и мы на них посмотрим!
– Как скажете!
Спустя десять минут неторопливой ходьбы по грунтовой, но довольно прямой дороге вышли к местному населенному пункту.
Деревня Хао состояла из двух рядов хижин, с подобием улицы между ними. За вторым рядом в джунгли уходили залитые водой поля риса.
Кумати произнес:
– Жалкое зрелище! Разве люди могут так жить?
На что начальник охраны объекта резонно ответил:
– Живут же! И даже плодятся.
– Я не вижу жителей!
– Они сейчас до ливня сидят по своим хибарам. Деревня оживет после четырех часов. Женщины и дети от семи лет выйдут на поля. К ним присоединятся те мужчины, которые будут способны двигаться. Старики останутся дома.
Кумати спросил:
– Что ты имел в виду, сказав, что на работу выйдут те мужчины, которые будут способны двигаться?
– Понимаете, на равнине растет много мака. И население Лагоса в значительной степени подвержено наркотической зависимости. Не исключение и племя сулы, представители которого проживают в деревне Хао.
– Наркоманят, значит, понемногу местные аборигены?
– Не понемногу, а чуть ли не повально. Хорошо хоть женщин и детей до дури не допускают.
– Может, поэтому местные женщины так благосклонны к твоим здоровым солдатам, что свои мужья в половом отношении ни на что не способны?
– Я не думал об этом!
Кумати поинтересовался:
– И сколько человек живет сейчас в Хао?
Биали ответил без запинки:
– 49 человек. 8 семей в 14 хижинах. Могу дать более полную информацию.
– Слушаю!
– В Хао восемь мужчин и восемь женщин до 35 лет, четыре старика и пять старух. Стариками здесь принято называть людей старше пятидесяти лет. В семьях из детей тринадцать мальчиков, одиннадцать девочек. От грудных младенцев до подростков двенадцати лет.
– Ты специально их постоянно сортируешь и пересчитываешь?
– Нет! Этим занимается сержант Ли! Ведь жители Хао – первые кандидаты на помещение в опытный блок объекта. Возможно, единственные. Ну, если еще будущие, отработавшие свое, проститутки.
– А что собой представляет Ли и почему его называют еще и сержантом?
– Ли немолодой уже мужчина, но крепкий, дисциплинированный и... очень жестокий воин. Его идеал Пол Пот! Поговаривают, он даже служил в Камбодже сержантом. Документального подтверждения этому нет, Ли все отрицает. А звание прилепилось.
– Что значит – Ли очень жестокий? Где, как и когда он проявил жестокость?
Начальник охраны объекта объяснил:
– Когда мы совершаем набеги на племена холмистой долины, то каждый солдат возвращается из рейда с личным трофеем. В основном приносят, естественно, доллары, местные капы никому в Лагосе не нужны, хотя кап – официальная валюта страны. Так вот, каждый или почти каждый приносит трофей. Ли же привозит девочек-проституток, 14–16 лет.
– Он что, коллекционирует их? Или содержит гарем, как ближневосточные шейхи?
Биали вздохнул:
– Нет, господин. Ли уводит девочек в джунгли, где извращенно насилует их, а затем зверски убивает. Вспарывает животы и вытаскивает кишки. После чего наслаждается мучением умирающих жертв. Насладившись, бросает изуродованные трупы, оставляя их хищникам.
Кумати воскликнул:
– Но он же ненормальный?! И такого типа решено держать в лаборатории? А если он захочет белую женщину, которую мы доставили вместе с белым мужчиной? Кто его остановит?
Начальник охраны объекта ответил:
– Во-первых, решение по Ли принимал сам господин Саясон, во-вторых, он дисциплинирован и старается выслужиться, чтобы продвинуться по службе. В отличие от других, насколько мне известно, Ли не собирается уезжать из Лагоса и намерен продлить контракт. Поэтому вряд ли причинит вред не только белым, но клиентам блока опытного материала. В-третьих, он терзает только девочек из одного племени. Ну и в-четвертых, Ли сможет остановить Чон. Последний сильнее Ли и к тому же терпеть не может сержанта из-за его кровавого увлечения, хотя старается скрыть это!