На кухне уже всё было готово: Павел Борисович, довольный и сосредоточенный, расставлял тарелки, стаканы и вилки. В казане аппетитно пахло мясным рагу, а на столе красовались свежие салаты, яркие и красочные. Запахи еды наполнили всю комнату, создавая уютную и домашнюю атмосферу.
— Пап, давай я помогу тебе, — сказала Аня, подходя ближе и наблюдая за действиями отца.
Павел Борисович обернулся и тепло улыбнулся дочери. В его глазах мелькнула гордость.
— Не надо, ты и так с дороги устала, — мягко откликнулся он, продолжая раскладывать столовые приборы. — Тем более, это меньшее, что я мог сделать, ведь я 20 лет даже не знал, что ты существуешь.
Аня вздохнула, ощущая, как тяжелый груз воспоминаний снова давит на её сердце. Она взглянула на отца, пытаясь прочитать в его глазах что-то большее, чем просто сожаление.
— Да, мама хорошо это скрывала, — тихо ответила она, стараясь держать голос ровным. Но воспоминания о матери, её последних днях, были слишком свежи и болезненны. Слёзы выступили на глазах, и голос дрогнул. — Лишь когда умирала... — она не смогла договорить, её голос сорвался, и слёзы потекли по щекам. Аня быстро схватила салфетку и вытерла их, но чувства переполняли её.
Павел Борисович остановился и подошёл ближе, положив руку на плечо дочери.
— Ты очень на неё похожа, — тихо сказал он, глядя в её глаза с теплотой и пониманием. Его голос был мягким и успокаивающим. — Я вижу в тебе её силу и красоту.
Аня посмотрела на него, чувствуя, как в его словах отражается вся та любовь и забота, которую она так долго искала. Она вдруг ощутила, что несмотря на годы разлуки, они смогут построить новые отношения, основанные на взаимопонимании и поддержке.
— Спасибо, папа, — прошептала она, чувствуя, как её сердце немного смягчается.
— Всегда, пожалуйста, — ответил он, мягко улыбаясь. — Теперь давай сядем ужинать, ты должна быть голодной после дороги.
Аня кивнула, и они вместе завершили приготовления, чтобы наконец-то сесть за стол и насладиться ужином, который стал для них первым шагом к новой жизни, полной надежды и веры в будущее.
Дверь открылась, и в квартиру вошёл Григорий. Он бросил недовольный взгляд сначала на Анну, затем на отца, и наконец на накрытый стол. Его губы скривились в язвительной усмешке, и он вздохнул, словно пытаясь подавить раздражение.
- Что празднуем? - фыркнул он, подняв бровь и недоверчиво оглядевшись вокруг.
Павел Борисович, сидевший за столом с выправленной осанкой, посмотрел на сына спокойным, но усталым взглядом.
- Да, - ответил он, сдерживая вздох, - приезд твоей сестры.
Григорий сузил глаза, и его губы сжались в тонкую линию.
- Она мне не сестра, - буркнул юноша, не скрывая своего раздражения, и направился к себе в комнату.
Павел Борисович проводил сына взглядом, полный невысказанного беспокойства.
- Может, поешь с нами? - крикнул он ему в след, но ответом ему была лишь глухая тишина, нарушаемая лишь звуком закрывающейся двери.
Анна, молча наблюдавшая за этой сценой, почувствовала, как её сердце сжалось. Она вздохнула и, с усилием улыбнувшись, посмотрела на отца.
- Ничего не переживай, он привыкнет, - сказал Павел Борисович, стараясь придать своему голосу уверенности, которую сам не чувствовал. Он положил руку на плечо дочери, стараясь утешить её. - Давай, садись за стол.
Аня кивнула, стараясь скрыть свои чувства, и села за стол. Она аккуратно положила себе на тарелку мясное рагу, стараясь не встречаться взглядом с отцом, чтобы не показать ему своё беспокойство. Вкус еды был привычным и тёплым, но в этот момент она почти не чувствовала его, думая о том, как нелегко будет жить им с братом в одной квартире.
Молчание повисло над столом, и лишь звук приборов о тарелки нарушал его. Отец и дочь обменялись короткими взглядами, в которых читалась смесь надежды и тревоги.
На следующий день Даниил, как обычно, отправился на тренировку. Его мысли кипели: "Этой выскочке Ане я точно покажу, что футбол – это чисто мужская тема".
Он уверенно шагнул в свою спортивную форму: любимые бутсы, носки, шорты и майка, всё выстиранное и пахнущее свежестью. Накинув спортивную куртку, он быстро вышел из дома и лёгким бегом направился в сторону стадиона.
Утро было прохладным и свежим, но солнце уже начинало пригревать, предвещая теплый день. Даниил пробегал мимо ещё пустых улиц, чувствуя, как прохладный воздух бодрит и заряжает энергией. Дыхание было ровным, а мысли сосредоточены на предстоящей тренировке.