Страдание от лезвия которое он вонзил
«Огонь. Наверно у многих в голове всплывают счастливые моменты у костра. У меня они тоже были. Но все испортил тот злополучный день. После него я чувствую, что у меня нет ни сердца, ни души. Все потому что все сгорело в тот день. Хочу забыть о нем, папа...»
Он достал что-то из кармана. Девочка судорожно стала отползать назад, но расстояние сократилось, когда ее спина прикоснулась к ледяной стене. Страх. Это именно то, что она испытывала, когда смотрела в его безумные глаза. Ей стоило убежать, но ноги онемели. Первый шаг. Второй шаг. Конец.
— Осторожно, Джису! — услышав родной голос, она попыталась убежать. Но этот человек схватил ее за волосы и повернул лицом к себе. Она с ужасом смотрела на его ухмылку. Ей хотелось одного — бежать отсюда.
В его руке, ледяной руке, находится нож. Прикоснувшись им к ее шее, его глаза наполнились еще большим безумием, а лицо выражало безграничное удовлетворение. Он испытывает удовольствие, смотря как его жертвы извиваются перед ним. Ему нравится причинят боль, медленно, шаг за шагом, порез за порезом. Убивать.
— Куда ты собралась? — надавив на лезвие, он надрезал небольшой участок ее шеи. Боль распространилась по телу беззащитной девушки, а из глаз покатились слезы. Капля за каплей.
Одна моя сторона хочет сбежать отсюда, а другая остаться. Потому что дома еще хуже. Легонько прикоснувшись к ручке двери, я еще раз осмотрела свою комнату. Пустые белые стены и одинокая кровать, стоящая посередине, все так же белая. Единственное, что выделялось в этом всем — это черная камера на потолке. Она всегда смотрела на меня, не отворачиваясь ни на секунду. Когда я задавала ей вопросы, чтобы хоть как-то не утонуть в этой оглушавшей тишине, она молчала. Иногда мне кажется, что я вот-вот сойду с ума.
— Я хочу домой, — тихо промычала, вот оно ощущение одиночества. Я помню, когда мы с мамой и папой играли в прятки на заднем дворе нашего дома. Как я радовалась, когда находила их. Как обижалась, когда находили меня. Если я не испытываю никаких чувств и плачу в комнате, это не значит, что я психопатка. Я не сумасшедшая, мам.— Очень сильно...
Нажав на ручку и не думая о последствиях, я вышла из этой маленькой тюрьмы, прикрыв за собой дверь. До этого я уже выходила, когда мне было нужно идти к другому психологу, потому что мой болел. И я всегда с неким интересом рассматривала все вокруг. До этого ничего не менялось, кроме сегодня. Прямо передо мной, на инвалидной коляске, сидел парень. Он удивленно посмотрел мне в глаза.
— Ккк... Ну, это, привет? — слегка прокашляла я. В этом месте я практически не видела людей, кроме своего доктора и еще некоторых врачей. А ведь здание довольно-таки крупное. А за окнами — пустота.
— Привет, — неуверенно сказал парень и левой рукой коснулся своей щеки. Видимо при знакомстве с кем-то он делает так на рефлексе. Передо мной сидит парень в зеленой кофте, есть в нем что-то притягивающее. Возможно это внешность. — Я Чон Чонгук, а ты?
— Джису, — я протянула свою руку и улыбнулась. Он протянул свою в ответ, и я ее несильно сжала. Как же я скучаю по тем дням, когда у меня были друзья и семья. Я ни на секунду не оставалась одна, — приятно познакомиться.
— Ты куда-то собралась? — Чонгук оглядел меня с ног до головы и видимо сделал вывод. Откуда он узнал, что я ухожу? Ведь я все так, в своей больничной одежде, да и поведение у меня не изменилось. — Я до этого не видел, как кто-то выходил из этой палаты, возможно ты решила сбежать?— У меня есть некое подозрение, что ты следил за моей дверью? — прищурившись, спросила. Несколько минут назад я сомневалась, а сейчас я не хочу оставаться тут. Да, я твердо решила сбежать от этого ада. Здесь нет мне места, ведь я нормальная!
— Пошли за мной, — он покачал головой, схватился за колеса и начал их крутить, затем же поехал. Я иду за ним уже минут десять, а в коридоре никого не встретила. Мы зашли в темной уголок, где все так же пусто как и везде, — знаешь, я тоже хочу уйти отсюда, но мне страшно...
Если бы я не видела его лицо, то не поверила бы своим ушам. Его глаза выгляди одновременно испуганно, но в тоже время уверенно. Если посмотреть на его поджатые губы, то сразу же станет ясно, что ему здесь не нравится. Я его понимаю: мне тоже не хочется тут оставаться. Я хочу убежать отсюда, как однажды убежала от самой себя.
— Отсюда можно выбраться, — с некой грустью сказал Чонгук и опустил свой взгляд. Протянув руку в сторону окна он еле заметно улыбнулся, — А ты, как давно здесь «живешь»?
— Я тут давно, уже успела потерять счет времени, наверно около четырех-пяти лет, —выдохнув ответила я и еще раз посмотрела в глаза парня, — не хочешь со мной уйти? Я готова взять на себя такую ношу, вроде тебя, только не обижайся...