Из машины вышла девушка и надменным взглядом посмотрела на меня.«Пф.» так и читалось в ее глазах. Она осмотрела меня с ног до головы и с отвращением улыбнулась, затем же сказала:
— Мам, она из психбольницы сбежала, не видишь что ли? — где-то в сердце начало колоть, мне никогда не было так больно из-за чужих слов. Она первая, кто сделал мне так больно.
— ДжиНа! Не будь такой, сколько раз я тебе повторяла?! — выкрикнула женщина в ответ своей дочери. Как я давно не видела, что бы родители и дети ругались, я даже не заметила как улыбнулась еще шире. — в Корее нет психбольниц, а если и есть, то что там делать такой милой девушке?
— Мои родители умерли, опекунов нет, некому было оплатить больничные счета, и я убежала, — тихонько прошептала я через улыбку. Мне грустно осознавать, то что я осталась одна, но если я приду к маме, меня сию же секунду отвезут обратно. А я этого не хочу!
— Правда? Бедняжка, как давно ты бродишь в лесу? Проголодалась, наверное. Садись в машину, мы как раз едем в город, — улыбнулась она и взяла мою ладонь в руки, я робкими шагами прошла в сторону их машины. ДжиНа закатила глаза и отступила в сторону, пропуская меня внутрь, — меня зовут ДжиХён, так что называй меня так, хорошо? А это мой муж Шинхёк...
Я покачала головой в знак согласия. Я в первые вижу такую добрую мадам, хотелось бы что б и моя мама была такой. Но я даже по той холодной женщине скучаю. Сев на заднее седение, я почувствовала пристальный взгляд со стороны девушки, она залезла в машину и села рядом со мной.
— Здравствуйте, — я несильно поклонилась и посмотрела в зеркало заднего вида, где отражались глаза Шинхёка, — меня зовут Джису, рада знакомству.
— Какое чудесное имя, Джису — услышала я из уст тети ДжиХён. Она очень добрая, повезло мне повстречать такого человека.
Я попыталась выдавить из себя как можно более милую улыбку. А дальше мы ехали в полной тишине, которая нарушалась песней из радио. Сидя рядом с ДжиНа, я чувствовала её презренные взгляды, но старалась не обращать на это внимания. Ведь точно так же на меня смотрела помощница доктора. Ведь я должна показать им свою самую милую сторону, они же меня спасли. Да и собрались бесплатно в город отвезти. Хоть в чем-то мне повезло.
Два часа спустя я снова оказалась в Сеуле, мама. Когда мы приехали, она повезли меня к себе домой, ведь мне казалось, что они сдадут меня в детский дом или в полицию заявят, но нет. ДжинХён сказала, чтобы я взяла одежду её дочери и спустилась вниз, чтобы покушать.
ДжинНа нехотя подала мне облегающие джинсы и слегка просвечивающую майку. Мне пришлось одеть эти вещи, ибо в её шкафу вся такая одежда, предположу что это её стиль. Да и мне было все равно, лишь бы снять эту одежду с психбольницы. Она мне не приятна, да и стирали ее неизвестно в каком веке. Приняв тёплый душ и надев новую одежду, я спустилась на кухню.
Дом этой семьи довольно большой, но намного меньше, где я жила раньше. Тут два этажа, есть даже свободные комнаты. Скорее всего, тут с ними еще кто-то живет, ведь комнат на втором этаже пять.
— О, уже пришла? — с улыбкой посмотрела на меня ДжинХён, я улыбнулась в ответ. Хочу смотреть как эта семья кушает, ведь они такие хорошие.
— Да, спасибо Вам огромное за то, что приютили меня к себе, — улыбнувшись еще шире, я поклонилась. У нас в семье нужно было обязательно поклонится перед едой, кажется, это вошло в привычку.
На столе было много вкусностей, что у меня чуть слюнки не потекли, а потом уже живот заурчал. «Как же долго я не ела домашнюю еду», — с этой мыслю я села за стол и приступила к еде. Этот вкус, я такое еще никогда не ела. Баклажан?
— Вы готовите просто великолепно, все очень вкусно, — проглотив пищу и улыбнувшись, сказала я. Взяв еще один кусочек с набитым ртом, я посмотрела на ДжиЁн, которая нехотя тыкала палочками в еду.
— Кушай, кушай. Ты, оказывается, так проголодалась, — со счастливой улыбкой ответила мне женщина. Она тоже ела баклажаны, накладывая поверх рис.
На столе рядом с Шинхёком раздался звонок, тот поднял телефон и ответил на него. Беседа была не долгая, изредка была слышно, как на конце трубки, что кто-то отвечал. Как только он отложил телефон на стол и громко встал со стула, крикнул:
— Наша дочь попала под машину! Срочно собираемся и едем к ней, — договорив свою знаменательную речь он побежал в коридор, попутно натягивая на себя пиджак. ДжинХо неодобрительно посмотрела на еду и, вздохнув, пошла за мужем.
— Миён, ты остаешься дома за главную, если Хосок придет скажи, что мы уехали в больницу, вернемся, — она сделала паузу и продолжила уже беспокойным голосом, — завтра или даже позже...