- Выиграешь время. Ну не знаю, разверни ситуацию в свою сторону, - закатил глаза демон. - Придумай сам в конце концов! Неужели и этому нужно тебя учить? - сморщив неприятную гримасу на лице, Белиар растворился в воздухе. - Если останешься жить то, с тебя сам знаешь что! - последние слова летали зловеще по комнате.
- Ублюдок! Ты ничего не получишь! - выкрикнул ему в ответ, но Белиар был уже на мосту ада подле своего Князя и сдерживал мучеников, пока Князь снова накладывал печать на врата.
Нил поднял обессилившего Шарка, лишившегося всех сверхъестественных сил, и повел в подземелье в клетку Цербера...
День собак
Нил вел собрата, молча, не показывая ни одной эмоции. Предложив свою помощь, в ответ можно даже было не получить простое спасибо за услугу - это было равносильно медвежьей.
Шарк ковылял впереди Нила, спотыкаясь на каждой ступеньке, отчаянно вздыхая. Раньше он сам водил изменщиков в клетку адского пса, а что же случилось теперь, рыцарь сам идет на собственное растерзание? Он видел, что творилось с пленными в лапах цербера, как бесцеремонно расправлялся с ними пес преисподнии. Но боялся Шарк не боли и смерти, а возвращения Князя, а точнее его последнего решения.
Демон хотел, чтоб собрат Нил помог ему, но быть должным еще и ему, он не мог себе этого позволить. Демоны очень хитры и долги требует такие, что порой легче дважды переплыть реку Лету вдоль, умереть и возродиться, чем заплатить по их затребованным долгам.
И вот сейчас так хитро и изворотливо, пользуясь моментом, Белиар хотел забрать у Шарка его любимую рабыню Луизу. Шарку било это ножом по самому больному: по его демонскому самолюбию, а может даже по его демонскому сердцу.
- Сочувствую, - Нил запихнул Шарка в клетку спящего пса.
- Лучше бы ей тогда руку в лифте сломал! - прошипел сквозь зубы Шарк, обвиняя Софию в незавидном положении.
- Думаю, тогда ты отсрочил свое появление здесь! - Нил подметил. - Эй! Цер, гости к тебе... - вздернул бровь демон, будя пса.
- Вот черт! - Шарк прошептал, вжимаясь в железные прутья. - Цер, тише малыш, - голос задрожал. - Это же я!
Пес встал в полный рост, скаля зубы, обнюхивал Шарка. Противная вязкая слюна свисала с пасти на демона. Цербер спустил морду к груди и вдыхал глубоко, засасывая в ноздри рубашку. Пес чувствовал страх и слабость жертвы, но что еще хуже издавал угрожающий рык. Шарк понимал, что Цербер далеко не домашний пес и что подчиняется только хозяину, а хозяин не он.
Демон затаил дыхание и зажмурил глаза, готовясь к худшему. Пес не заставил себя долго ждать и принялся разделываться с новой жертвой. Нил не стал любоваться зрелищем и в тот же момент отвернулся.
- Нил! - взвыл Шакр от невыносимых мук. - Нил! Сделай что-нибудь! Я тебя прошу! - отчаянно кричал демон, еле шевелясь в пасти Цербера.
Пес схватил поперек Шарка и мотал им, словно играл с игрушкой. Подбрасывал верх и снова ловил, перекусывая его, ломая кости и разрывая плоть. Нилу было невыносимо слушать хруст переломанных костей и чувствовать свежий запах демонской крови. Недолго раздумывая, в мгновение ока уже был на поверхности, где было не слышно и можно было вздохнуть спокойно свежий утренний запах росы и влажной зеленой травы. Но и это все не спасало Нила от мыслей и от звучащего в голове голоса собрата, попавшего в беду.
***
Жарко невыносимо, дышать нечем, и так хочется пить. В сознание картина: бесплодная, потресковавщееся, пересохшая земля. Откуда-то далеко доходит прохладный холодок, шум и свежесть водопада, но я словно червь ползу и никак не могу достигнуть Оазиса.
Тяну руку в сторону воды, ладонь падает на что-то прохладное, и я открываю глаза. Лежу на кровати у Максимилиана в комнате, в его кровати на шелковой простыне. Теперь-то мне ясно откуда такая прохлада взялась под моей ладонью. Может быть, приятно лежать на прохладной простыне, но жажда мучает невыносимо. Встаю с кровати, голая. Начинаю быстро мотать головой по сторонам в поиске одежды, пока еще кто-нибудь не заперся сюда из его мерзких демонов. А одежды нет! Ну конечно, сразу в голове мелькнуло, что они вчера сгорели в огненной реке в аду. Мурашки побежали по коже от нахлынувшего воспоминания.
Последнее, что помню, как на меня лез толстый омерзительный черт, а дальше пустота и вот утро, пустая комната и жажда.
Вещей нет! Прекрасно! Не то чтобы я переживала за эти серые тряпки, которые были на мне тогда, просто одеть больше-то и нечего.
Стаскиваю с кровати простынь и заворачиваюсь в нее. Поплелась в ванную комнату. Открываю холодную воду и начинаю пить как безумная, чуть ли не захлебываясь. Утолив жажду, умываюсь и перевожу взгляд на себя в зеркало. Снова начинаю вспоминать то, что было ночью, на душе не по себе и противно. Кидаю в сторону простынь и включаю душ. Под теплой струйкой снова и снова переворачиваю все свои воспоминания, с каждым разом они становятся все дальше и дальше. Точно знаю, что это все было по-настоящему и мне ничего не могло привидеться, но я больше не чувствую ни той боли, ни того страха. Может быть это потому, что я уже не там? Хотя воспоминания яркого света и тяги к нему все еще ощутимы, где-то глубоко в душе спокойно и хорошо - это рай, нет сомнений. Еще бы пару недель назад я бы подумала, что схожу с ума, но сегодня я знаю каков наш мир, что мы можем иметь и что можем потерять! Но как с этим бороться и как устоять перед соблазном, до сих пор и мне не ясно. Удивительно, но почему-то я вовсе не злюсь и не обижаюсь на Максимилиана, хотя хорошо понимаю, что он поступил ужасно, бросив меня в ад, издеваясь надо мной. И откуда столько во мне благородства и доброты?