- О чем вы? – тихо спрашиваю его.
- О тебе, - грубо отвечает, поворачиваясь в профиль.
И тут я его сразу узнала. И без того ватные ноги снова подкосило, встал комок в горле. Это тот мужчина из ресторана, который ел клубнику, а потом еще и выслушивал ругань своей девушки.
Что ему нужно от меня? Неужели это все из-за того, что я нагрубила его истеричной особе? Он вроде заулыбался в тот момент. Точно! Я стала причиной их ссоры, из-за меня они поругались. Вот кто тянул меня за язык тогда? Нужно было промолчать, и я бы тут не стояла.
- Вы будете меня бить? – неожиданно для себя спросила.
- Я не бью женщин, - усмехнулся мне в ответ. От этого немного полегчало: я до жути боюсь физической боли.
- Да, вы правы, - дрожащим голосом пытаюсь начать разговор.
- В чем? – поворачивается и медленно шагает ко мне.
- О словах, - начинаю запинаться. – Я не хотела нагрубить тогда в ресторане вашей девушке. Мне жаль, что вы поругались. Так вырвалось, не подумав, - уже начинаю испуганно шептать. – Извините…
Он почти подошел ко мне, а я не знаю, чего от него ожидать. Смотрит на меня сверху вниз, вздернув правую бровь. Лицо красивое, но снова холодное и неподвижное: никаких эмоций, а глаза горят в темноте, смотрит, изучая меня.
- Я правда не хотела вас обидеть, или ещё хуже - стать причиной вашего расставания – сглатываю вставший в горле комок, продолжаю что-то говорить, но боюсь смотреть ему в глаза. Вроде уже не так страшно, но пошевелиться не могу.
Он подошел ко мне настолько близко, что я чувствую запах его сногсшибательного парфюма, вдыхаю его потихоньку до дрожи. Верхние три пуговицы расстегнуты, воротник распахнут. Руки в карманах брюк, продолжает молча пронзать меня своим взглядом. Что-то я не туда засмотрелась и мысли не те в голову полезли.
- Извините, - выгибаю нервно ладони, отводя взгляд в сторону, чуть ли не прищуриваюсь от страха получить оплеуху. Мало верится, что он не бьет женщин. – Я не хотела испортить ваше свидание со столь прекрасной дамой, – уже не знаю, что и сказать, как вывернуться из этой ситуации. Как же всё-таки жить хочется! - Простите, что я вас послала, так невежливо с моей стороны.
- Ты всегда так много разговариваешь? – тихо прошептал, прямо надо мной.
- Ну…
- Я так-то не это имел виду, – поднял мой подбородок, встречаясь со мной взглядом.
- Что? – тихо, еле выговариваю, совсем не понимая его. Что он хочет от меня? Или пытаюсь эти мысли отгонять, так как оплошать не хочется.
- Так как насчёт клубники, - его губы сгибаются в ехидной улыбке, – со сливками?
- Клубника? – чувствую, как жар приливает к моим щекам. Точно, я чувствовала этот подвох! Или нет? Или я просто пьяная и дурная?
- Ты так отчаянно хотела мою клубнику, - шепчет.
Я разве это вслух сказала? Даже если сказала то, что было довольно тихо, он не должен был это услышать!
- Ну и? Клубничку? – чувствую его уже слегка сбитое дыхание или своё.
Вот это подкат! Я уже пять раз с жизнью попрощалась, а он просто-напросто клеит меня. Страх рассеялся, но осадок в душе всё ещё остался. Ноги ватные еле держат меня, голова туманная, но расслабленная.
- А где клубника? – все же поднимаю на него взгляд и подыгрываю.
Как он все-таки красив: темные волосы слегка закрывают лоб, чуть заостренный нос очень органично вписывается в его внешность. А об этих идеальных скулах и речи нет - они прекрасны! Двухдневная щетина подчеркивает его брутальность. Серые глаза так и блестят, и видны его до невозможного расширенные зрачки. Он возбужден, а как приятно, что причина тому, Я!
Он облизнул свои тонкие губы, гладя меня по щеке. Всё внутри затрепетало, приятная дрожь побежала по телу. После такого я должна отбиваться от него, пытаясь сбежать, но тело словно окаменело, совсем не слушается.
- Сегодня роль клубники исполняешь ты, - обхватил за талию и со страстью впился в мои губы.
У меня подкосило ноги, я растворилась в его сильных объятиях. Может, я сошла с ума, но ответила на поцелуй – безумно хочу этого наглеца! Наши языки соприкасались, поднимая уровень страсти до предела. Он прижал меня к себе сильнее, а мои руки обхватили его шею, притягивая к себе и требуя большего.
В одно мгновение в этом полумраке он стянул с меня платье и положил на большую кровать, которую я до этого не замечала. Он стоял передо мной и медленно расстегивал рубашку, следя за моей реакцией. Всё во мне полыхает, а внизу живота тянется приятный комок возбуждения.
Я, не выдержав напряжения, привстаю и тяну его за ремень к себе, расстегивая быстро, смотря в его полыхающие глаза.