- Нетерпеливая, - прошептал возле моего уха, снимая с себя остальные вещи.
Я дотронулась до его торса, прикусывая губу от приятного прикосновения. Ладонями повела вверх, к рельефным плечам, изучая его тело; он, закрыв глаза, нервно выдохнул.
- Долго будем играться? – схватил меня за ладони и резко развернул к себе спиной, положив на живот.
Грубым движением стянул с меня стринги и раздвинул ноги. Так быстро? Я попыталась хотя бы повернуться, чтобы видеть его, но не успела.
- Да, - приподнял меня за талию и вошел без церемоний.
- Ммм… - я застонала от его ударов до предела.
Он входил грубо, быстро, дергая к себе. У меня кружило голову, я хотела еще больше грубости, его сильных толчков.
- Давай, - приподнял и поставил устойчиво на колени. – Давай, девочка, покажи, какой ты можешь быть покорной, - прошипел возле моего уха.
Схватил за волосы, и, намотав на кулак, потянул к себе. Немного больно, но терпимо, еле достаю руками до кровати, чтоб опираться. Роль покорной собачки или оседланной лошади у меня впервые. Жестко входит в меня, сильнее потянув за волосы, заставляя выгибать спину, и лишь сильнее насаживаться на его член.
- Да, - выдыхаю громко. – Ещё, - боль стала настолько приятной: сама не ожидала того, что я, оказывается, мазохистка. - Только не останавливайся, – шепчу от каждого его движения.
Он заполняет меня, я словно парю, не чувствуя под собою ничего. Хочу чувствовать еще больше и сильнее. Начинаю двигаться в его темпе, но немного ускоряя ритм.
- Тише, девочка, – держит рукой за шею, притягивая к себе. – Ты сводишь меня с ума! – злобно шепчет мне на ухо. От его эротичного голоса, мне сносит крышу напрочь.
- Только не останавливайся, - еле выговариваю, закрывая глаза, чувствую, как он проникает в меня до самого придела.
- Я больше не могу, - сквозь зубы.
Спускает меня снова на руки. Ещё сильнее за волосы, грубо входит, ударяя меня. Эта возбужденная боль сводит с ума, голова кружится, а воздуха не хватает. Дышу рвано, выдыхая стонами. Проделывает ещё раз это и упирается, кончая в меня. Отпускает мои волосы, ложась на меня всем телом. Не выдерживаю его веса на себе и падаю на кровать.
Он лежит на мне, горячий, всё ещё нервно дыша. Сжимаю мышцы влагалища, выталкивая его из себя. Он выходит, откидываясь на спину, довольно улыбается.
- Я не бью женщин, малыш, – продолжает смотреть мне в глаза. – Я их трахаю!
- Придурок! – тоже улыбаюсь в ответ ему. – Мог бы и промолчать.
Всё это проделал, напугав до чертиков, чтобы только трахнуть меня. Хотя, что только не сделаешь ради удовольствия. Мне понравилось – это было невероятно. У меня ещё никогда не было столь восхитительного животного секса. Закрываются тяжелые веки, и последнее, что я чувствую - это как что-то мягкое и теплое накрывает меня.
***
Утро. Солнце светит мне в глаза, не давая ещё немного поваляться. Открываю глаза: незнакомая обстановка. Соскакиваю в одно мгновение, не успев понять, где я и что я тут делаю. Кровать пустая, а память постепенно возвращается – картина вчерашнего ясна, как никогда. Чувство стыда, разочарования и обиды. Меня вчера поимели и бросили. Круто! Хотя я и сама была совсем не против этого.
Быстро встаю с кровати и начинаю искать свое нижнее бельё. Здравые мысли лезут со своим осуждением, раздражая меня и снова наводя на плаксивость. От одного к другому, что за карма-то такая?
- Блять, где эти чертовы стринги?! – психуя, выкрикиваю, сдергивая одеяло с кровати и швыряя его на пол.
А они лежат на кровати, скомканные. Слышу шелест бумаги, взлетевшей чуть ли не к потолку. Что это ещё такое? Официальное послание на три буквы?! Хватаю записку и поспешно начинаю читать:
«Доброе утро, солнце! Прости, что вчера так и не успел угостить клубничкой со сливками. Если ты всё ещё её хочешь, то не убегай!
PS. Если что, меня зовут Макс!»
Медленно сажусь на кровать и перечитываю снова и снова, не веря своим глазам.
Ангелы - это не мое!
Меня это удивило не на шутку: приятное ощущение, но и в то же время холодок, сковывающий низ живота. Держу письмо в руке и перечитываю его, боясь того, что мне все это кажется, или, может, вообще - я сплю.
Прижимаю письмо к лицу, закрывая постыдную улыбку, а может даже смущенную. Дышу, вдыхая аромат свежей бумаги, пропитанной его сногсшибательным парфюмом. У меня снова кружится голова, всё внутри танцует от нового непонятного чувства.