Тильда открыла результаты предварительной судебно-медицинской экспертизы. Никаких признаков борьбы на телах, никаких намеков на изнасилования. В крови последней мьерки обнаружены следы героина: наркотик ввели в мышцу на бедре. Почему героин? И почему в четвертом эпизоде? Были ли следы наркотиков в первом и втором случаях? Спросить бы Далия, но он ничего не скажет. И не потому, что не хочет, а потому, что сливать ей информацию по делу может только Мортон. Если Далий нарушит этот протокол общения с консультантом из клана низкорожденных мьеров, в два счета лишится своего высокого звания старшего стража.
Тильда выпила чай и продолжила работу с материалами. Спустя несколько часов вся стена в ее рабочем кабинете была увешана заметками на листиках с липким краем. К сожалению, вопросов у Тильды было больше, чем ответов. Да и дел таких, если быть честной, она не вела. Последним маньяком среди мьеров оказалась жена Эштона Инри, которая и убила собственного мужа. Но тем делом, как и смертью Хиант Брукс, занимался прежний руководитель службы стражей — Джефф Локер. И с обвинением в адрес Тайрин, теперь уже, Норамы, он сильно прокололся. Хотя сама Тильда была уверена, что Фийери и Джефф Локер изначально знали, кто убил Хиант Брукс.
В дверь позвонили, и Тильда была вынуждена пойти открывать.
***
— Сука! Я ее прикончу!!! — гремел голос Мортона в коридоре.
Дамьен даже вышел из кабинета, чтобы узнать, что случилось.
— Чего ты так орешь? — спросил он, глядя на брата, который стоял рядом с Рубеном.
— Я могу идти? — Рубен покосился на Дамьена.
— Я ее убью!!! — гаркнул Мортон и пошел прочь.
Дамьен подозвал охранника к себе, и тот вынужден был подойти.
— Что случилось?
— Тильда Свен, — емко объяснил Рубен.
— И что на этот раз? — Дамьен вопросительно изогнул бровь.
— Она решила слухи нехорошие распустить. Очень нехорошие, — понизив тон, добавил мьер.
— А ну-ка, зайди ко мне, — кивнул Дамьен.
Через пять минут Рубен и Дамьен молча глядели друг на друга.
— А если это правда? — нарушил тишину Дамьен.
— Да нет, — покачал головой Рубен. — Они столько лет знакомы! И терпеть друг друга не могут! Тильда настоящая интриганка и пойдет на все, чтобы заполучить свое.
— И что же она получит, распустив такие сплетни? — задумался Дамьен.
— Унизит Мортона, — пожал плечами Рубен. — Всем известно, что Тильда из-за своего отвратительного характера никогда не пользовалась популярностью у мужчин. Теперь она инвалид. Ей почти тридцать, она живет одна и… — мьер стушевался, — так и проживет свою жизнь. А этот выпад в сторону Мортона говорит только об одном: она настолько отчаялась, что готова распустить нелепые слухи, лишь бы вернуть себе былое влияние, пусть даже и став на один день Хозяйкой твоего брата.
— Ты же знаешь предсказание для него? — уточнил Дамьен.
— Это не она, — засмеялся Рубен.
— Охрана доложила, что вчера из клуба Мортон ушел вместе с Тильдой. И дома он не ночевал, — настаивал Дамьен.
— Да нет же, — покачал головой Рубен.
— А если Тильда говорит правду?
Охранник усмехнулся. Дамьен тоже. Потом оба переглянулись и начали хохотать в голос. Вот только Рубен смеялся, потому что был уверен в абсурдности этого предположения, а Дамьен — потому, что был уверен в том, что брат влип.
***
— Доброе утро, — произнесла Эйлин секретарю и хотела незаметно прошмыгнуть в свой кабинет, но не получилось.
— Эйлин! — раздался голос брата. — Зайди ко мне, пожалуйста! — Райлих оставил дверь своего кабинета распахнутой.
— Конечно, — вздохнула она и поправила темные очки на носу.
Вошла в кабинет и закрыла дверь. Достала блокнот с ручкой из сумки и плюхнулась на стул перед рабочим столом брата.
— Неважно выглядишь, — упрекнул Райлих.
Эйлин состроила гримасу отвращения и поправила солнцезащитные очки на носу. Райлих молча подошел к бару, плеснул в стакан виски и принес ей.
— Пей. Станет легче.
— С большей вероятностью меня сейчас вырвет, — призналась она и сдвинула очки на лоб.
— Вечер в компании Далия удался? — подколол брат.
— Без комментариев, — Эйлин забрала стакан и залпом выпила виски.
Тепло разлилось по телу, и голова стала болеть меньше.
— Ты вела дело об отчуждении собственности Андреа Дебуа в пользу Сообщества.
— Это вопрос или утверждение? — Эйлин поставила стакан на стол.
— Утверждение, — Райлих присел в свое рабочее кресло. — Объявился наследник его имущества и заявил о своих правах.
Хорошо, что Эйлин уже выпила, иначе бы поперхнулась.
— Кто? — произнесла она. — У Дебуа не было родственников.