— Возвращаться не надо. — Секретарша взглянула на пси-детектор, туман в котором стал гуще и приобрёл чернильно-синий оттенок. — Вход на учебную территорию для вас отныне — только по пропускам. Идите сразу на улицу. Вещи вам принесут.
— Но…
— Всего доброго, молодой человек.
Не придумав, что возразить, он шагнул в коридор. Там всё было по-прежнему — неярко светили лампы в белых плафонах, перекликались радиоголоса за стеной. Слева в торце, шагах в двадцати, виднелся выход во дворик, где недавно сидел Семнадцатый. Дверь была распахнута настежь, и в прямоугольном проёме плескался солнечный свет.
Но вернуться туда было нельзя.
Он направился в противоположную сторону. На ходу прислушивался к себе, пытаясь уловить изменения. Пси-восприятие, взвинченное процедурой с прожектором, уже возвращалось к норме. Но одно отличие всё же было — он теперь ощущал присутствие клиентки неподалёку.
Это не поддавалось внятному описанию. Он больше не получал визуальных образов, ему не чудились волны. И уж тем более он не смог бы воспринять напрямую мысли или чувства клиентки. Привязка не имела ничего общего с телепатической связью, о которой фантазируют в комиксах и дешёвых романах с идиотскими картинками на обложках.
Он просто знал, что в данный момент Зарницына в безопасности. И этого было ему достаточно.
На улице стояло такси — насыщенно-жёлтое, как спелая дыня, с круглыми фарами и обилием хрома на радиаторе. Шофёр, опустив стекло, листал «Спорт-ревю». Семнадцатый не полез в машину — остался на невысоком крыльце.
Здание интерната располагалось на восточной окраине, у городской черты. Улица здесь перерождалась в шоссе и уходила вдаль, к горизонту, через равнину с редкими холмами и рощами. Сложносочинённые конструкции облаков сверкали сливочной белизной, не приближаясь к городу.
Семнадцатый смотрел отрешённо, думая о своём. Да, к этому дню он давно готовился, ждал его с нетерпением. Мечтал о том, как закончит наскучившую учёбу и окунётся в жизнь. Но теперь, когда час настал, нахлынула щемящая грусть. Не верилось, что этот пейзаж он видит, возможно, в последний раз.
— Вот, держи свои вещи.
Наставник, выйдя из здания, поставил на крыльцо чемодан с блестящими пряжками. Улыбнулся едва заметно:
— Думал, выгоню тебя, не прощаясь?
— Спасибо, мастер. Да, если честно, меня это всё слегка напрягло. Слишком резко и быстро — контракт, прожектор…
— Привыкай. Сюрпризы — это твоя профессия. Ожидай их в любой момент. Да, и вот ещё что…
Наставник вручил ему пачку лилово-серых купюр с портретом князя Дальградского:
— Это тебе на первое время — как и любому выпускнику. Страховка от прихотей нанимателя. Помни — ты не слуга и не приживальщик. Ты делаешь высококвалифицированную работу. И справишься хорошо, я не сомневаюсь.
— Я даже пока не знаю, куда эта Зарницына вляпалась.
— С ней всё непросто, похоже. Что-то вокруг сгущается…
Снова открылась дверь, и клиентка, шагнув на улицу, тут же распорядилась:
— Хватит прохлаждаться, пацан. Грузи свою бандуру и лезь в машину. По дороге объясню, что почём. И так уже кучу времени с вами тут потеряла.
Она нырнула в такси. Наставник пожал ученику руку, покосился на автомобиль с клиенткой и произнёс вполголоса:
— Береги себя, Петя.
Глава 2
Запихнув чемодан в багажник, он хотел сесть рядом с водителем, но клиентка ультимативно потребовала, чтобы тень-страж разместился сзади, с ней по соседству. Первым делом спросила:
— Экран поставить хватит ума?
Он взялся за металлическую скобу между передней и задней дверью, сосредоточился и отправил короткий импульс. В крыше автомобиля, над спинками передних сидений, блеснула тонкая проволока с вкраплением пси-руды. Включился генератор помех, рассеивающий чужое внимание. Теперь шофёр не смог бы подслушать их разговор.
Активировать защиту мог только пси-одарённый, и оплачивалась она по тарифу «премиум». Такие фокусы, если честно, Семнадцатый считал баловством — секреты лучше обсуждать где-нибудь в уединённом месте, а не в такси. Но он, конечно, оставил своё мнение при себе.
— Ладно, слушай меня, — сказала клиентка. — Для начала запомни простое правило. Рот открываешь только с моего разрешения. Не лезешь, куда не просят. И вообще не отсвечиваешь. Усёк?
— Да, Мы так и работаем. За исключением тех моментов, когда возникает явная и прямая угроза.
— Об этом давай подробнее. Ваш директор отделался болтовнёй и общими фразами. Но от тебя хочу услышать конкретику. Что умеешь, чему учили? И не юли, пацан.