Все заиграло невероятными красками, а сознание постепенно возвращалось.
Я сел, толкая с себя Ию, а моей спасительницей оказалась именно она, и сразу же повернулся на бок, чтобы освободить легкие от воды. Я долго кашлял, изливаясь потоками, но меньше всего сейчас меня занимало мое здоровье.
— Ты в порядке? — не обиделась целительница, положив свою ладонь мне на плечо. — Можешь говорить? Я тебе ничего не сломала?
Она так искренне переживала, что мне стало совестно.
Проклятье! Сколько раз за этот долбанный день я чертыхнулся?
Дракон оказался прав. Она моя истинная, и в этом больше нет смысла сомневаться.
Она. Девочка, над которой я довольно жестоко измывался во время обучения в академии. Великий дух!
Ощущение, что я испытал, изменения в себе — это невозможно перепутать с чем-то другим. Зверь внутри опять рычал, требуя присвоить добычу, спрятать ее ото всех, но вместе с тем, он хотел продолжения погони, чтобы наказать обидчика истинной. Инстинкты накалились, меня бросило в жар. Если ипостась я еще как-то подавлял, сохраняя холодный разум, то вместе с эйфорией пришло осознание того, что Иария только что натворила, что, вообще-то, это мне надо ее спасать, а не ей меня, что она подставилась под удар, выбежала, хотя я недвусмысленно приказал скрыться.
— Дура! — выпалил я. — А если он еще здесь? Тебя же убить могли. Зачем ты полезла за мной, я велел прятаться у соседей.
На глазах девчонки выступили слезы.
— Если бы я знала, что ты такой идиот, Брентон, я бы в жизни тебя вытаскивать не стала, — отвернулась она, уставившись на цистерну. — Нападавший сбежал, я видела, как он спустился по пожарной лестнице.
— А пошла-то зачем? — ребра еще горели от усилий Ии, но, я, легонько похлопав себя по грудной клетке, обнаружил, что переломов нет.
Она же продолжала молчать, не желая называть причины необдуманного поведения.
Я с трудом смог встать, ноги и руки еще дрожали, то ли от страха за девушку, то ли от полученного лечения, выпрямился и заметил, что Иария плачет. Нет, даже не плачет. Натурально бьется в какой-то тихой, но сильно устрашающей меня истерике. А я, дознаватель до мозга костей, понятия не умею, как успокаивать женщин, особенно учитывая, что во мне сейчас довлеют животные инстинкты. Да я коснуться ее боюсь.
— Прости, — опустился с ней рядом, нелепо похлопав по спине. — Непривычно, когда меня не слушают.
— Да при чем здесь ты? — яростно отозвалась Доудсон. — На меня на-а-апали, Ку-урт уме-ер, те-ебя чуть не у-убили.
Она разливала слезы, мычала и утирала нос рукавом, сама себя противореча. По-моему, она тронулась головой. С другой стороны, чему удивляться. У Ии день невероятно сложный.
— Прости, я, правда, не хотел тебя обидеть, — монотонным голосом доносил до нее свои извинения. — Испугался за тебя. Сам еще, как зеленый новичок, попался в ловушку.
Я что-то припоминал из курса по психологии. Если человек бьется в истерике, не надо обрывать, кричать или злиться на него. Нужно дать выплакаться и быть спокойным. Последний пункт едва ли мне удавался.
— И растения твои... — снова провел ладонью по ее позвонкам. — Чуть не отгрызли мне самое дорогое.
— Они не мо-о-и, — всхлипнула целительница. — Сама их боюсь.
Говорит. Похоже, помогает.
— Зачем ты развела на своем балконе такую прорву? — изумился я, хотя в глубине души был благодарен плотоядным цветам за их кровожадную натуру.
Не будь их, о судьбе Ии я бы наверняка узнал из газетного некролога.
— Это домовладелицы, — постепенно успокаивалась девушка. — Завтра разрешу обставить ими всю мою квартиру.
Кстати, об этом.
— Ия, — я обошел истинную с другой стороны и сел на корточки, охнув от внезапной боли. — Ты же понимаешь, что домой тебе сегодня возвращаться нельзя?
Она дернула подбородком и взглянула на меня. Но, оказалось, что волновалась спасительница не за свое место ночлега или его отсутствие, а за мое побитое, израненное тело.
— Выпрямись, — она и сама встала, утирая слезы. — Мне надо посмотреть, не повредила ли я тебе.
— За это не переживай, — отмахнулся я, поднимаясь вслед за ней, снова кривясь из-за дискомфорта. — Я — дракон, на мне все заживает...
Хотел сказать, что как на собаках, но Ия-то медик. Ей прекрасно известно, что ящерицам многое нипочем, кроме воды, как показала практика.
— Я могу переночевать у миссис Прайс, — Иария снова опустила голову, изучая собственные ботинки, и на мой немой вопрос, пояснила, — домовладелица.
Теоретически это было выходом из ситуации, но...
Я был уверен, что на девушку напали, считая, что она видела преступника. Долго ли мерзавцам искать женщину, которая сдает квартиру целительнице? Ия поставит под удар себя и еще одного человека. К тому же я не хотел отпускать ее от себя, после всего произошедшего.