Встав со своего места, я достала с верхней полки бинты. Оставалось только закрепить бинт, и можно было смело отпускать его в свой полный опасностей мир.
— Иария, — мужчина опять заговорил, вытягиваясь и поднимая руку, чтобы мне было удобнее. — Интересно...
— Ничего интересного, — цедила сквозь мысли, стараясь не отвлекаться. — Вам надо объяснять, как следить за раной, или вы все равно поступите по-своему?
— Объясняй, — смилостивился он, ища глазами скинутую одежду. — Передам своему человеку.
Естественно, я все рассказала, избегая встречаться с ним взглядом.Но вот он-то как раз со мной расставаться не спешил.
— Иария, — прищурился пациент. — А ты не хочешь сменить место работы? Сомневаюсь, что в этом, — он явно презирал госпиталь, — рассаднике хворей заработаешь что-то вразумительное. А я весьма щедр.
Мне даже раздумывать над предложением не пришлось.
— Нет, но спасибо, — притворно улыбнулась ему, собирая окровавленные тампоны и выбрасывая их в мусорной ведро. — Вы можете идти, а если не хотите, чтобы моя помощница оставляла запись о вас в книге посещений, оплатите дополнительные услуги.
Все сотрудники больницы были обязаны оповещать отдел районных дознавателей, если к нам приходили люди или нелюди с явными следами преступлений. Никто данное правило не соблюдал. Большинство коллег рассчитывали получить награду за молчание, а я просто не хотела связываться с этим оборотнем. То, что он перевертыш, догадалась, едва коснулась его ауры своим даром.
— Учту, — вздернул брови мужчина и протянул мне прямоугольную черную бумажку. — А ты все-таки подумай, Ия.
Он вышел за дверь, а я застыла, ошеломленная тем, что он назвал меня кратким прозвищем.
Я не читала, засунула клочок бумаги в свой нагрудный карман, а сама ошарашенно провожала проходимца взглядом.
К счастью, после наплыва в приемной стало тихо. Иногда доходили какие-то бедняги, но для их лечения не требовалось моего присутствия. Надя справлялась сама, уговорив меня отдохнуть, а через пару часов разбудила, сообщив, что мистер Клэптон и другие заняли свой пост.
***
— Доброе утро, — я встретилась с Бэйкером в общей раздевалке.
Парень стягивал куртку и вытаскивал из ящика белоснежный накрахмаленный халат.
Дорогая медсестра-сплетница не удержалась и поведала ему о бандитах. Она перечислила их раны, красочно рассказала о криминальном виде пациентов, а вдобавок, еще и сообщила, что я нахамила главарю и осталась с ним же наедине.
Милли в ординаторской едва ли не позеленела от злости, что все пропустила.
— Ия, ты в порядке? — мой напарник развернулся и озабоченно посмотрел на меня.
Мы оба находились в раздевалке врачей. Некогда там царствовали одни мужчины, но из-за новых введенных порядков, им пришлось поделиться шкафчиками. Он это веяние моды не поддерживал, но за меня переживал.
— Не слушай Надю, — вздохнула я, садясь на шаткую скамейку. — Сколько к нам захаживали преступники, ничего же не случилось?
— Когда дежурил я, — произнес Бэйкер, — это существенная разница.
Я вяло отмахнулась, устав на отработанных сутках. Хочется ему выступать моим спасителем, пусть, лишь бы у меня было время отоспаться.
— Мне все равно, — чмокнула напарника в щеку, прекрасно зная о его чувствах. — Я домой, а завтра встретимся.
— Отдыхай, Ия, — улыбнулся друг.
Клэптон был превосходным реаниматологом. Я многому у него научилась, невзирая на небольшую разницу в возрасте. В мой первый день именно Бэйкер помог перебороть страх и объяснил, что пациентам плевать на мои чувства неполноценности и робость. Если я хочу стать настоящим лекарем, то не должна бояться и четко внимать всем инструкциям. Не Милли Бэбкок, моя наставница, ни другие целители. Именно он стал лучиком света в этом беспросветном царстве.
Выбирая специализацию, я полагала, что помогу жителям Ригборо, но на деле выходило, что девяносто процентов моих пациентов были маргинальные личности, которые о помощи и не просили. Вчерашний мужчина с раной от пульсара, и девочка со сломанным пальцем были приятным исключением в моих привычных буднях, но про первого я все равно утверждала с опаской.
Я приняла душ, переоделась из формы в удобную одежду, а потом вышла из больницы, предварительно проверив всех своих больных. Сколько на меня ругались, гнали, писали рапорты, но я никак не отпускала каждого пришедшего, кто согласился на обследование. Всегда перед ухом навещала и расспрашивала о самочувствии. Я бы и за последнего так волновалась, но на оставленной визитке значилось одно загадочно «Д».